— Несчастье, постигшее мой план, попахивает нечестностью джедаев.

— А как же по поводу тех устройств, которые вмонтированы в шеи наших парней? Насколько я знаю…

— Конечно! Я активировал их, как только узнал об измене. Ситуация могла развиваться по двум направлениям: либо идиотам уже оторвало голову, либо здесь не обошлось без хитрых рук джедаев, — Соергг распалялся все больше и больше, покачиваясь из стороны в сторону.

Огомоор прекрасно понимал, что его собственная голова держится до сих пор на шее только по причине значительной ценности содержащихся внутри мозгов.

— Разнеси весть среди всех бандитов, торгашей и нищих Куипернама: любого, кто вернет мне беглого падавана, ожидает вознаграждение в тысячу республиканских датарий. То же самое можно сказать и о том смельчаке, что отважится принести хатту голову джедая. Да поспеши! Как только девчонка объединится с друзьями, у нас нет шансов.

— Слушаю и повинуюсь, боссбан. — Огомоор пулей вылетел из покоев хозяина; на протяжении нескольких минут после этого ему постоянно слышались за спиной чьи-то крадущиеся шаги.

Управляющий понимал, что Соерггу придется докладывать о неудаче другому, гораздо более важному и серьезному человеку. Конечно, хатт его не боялся, но очень сильно уважал и ценил. Подобное отношение боссбан проявлял только лишь к наличным деньгам.

Так кто же скрывается за этой личиной? несколько раз мучил себя вопросами Огомоор. Но в настоящее время это не имело никакого значения. На первом месте среди его приоритетов стояли деньги и доверие. Хатты всегда проявляли интерес к политике, когда речь заходила о деньгах — в ином случае все затраты энергии начинали казаться им неоправданными. Соерггу было ровным счетом наплевать, на основании каких пактов или угроз Ансион оставался либо выходил из состава Республики.

Что же могло появиться на месте Республики, было покрыто для боссбана темной завесой мрака.

— Что это за парочка крепких местных жителей, что стоят за твоей спиной? — Луминара с любопытством разглядывала кочевников.

Киакхта ощущал, что женщина-джедай сверлит его огненным взглядом. Почувствовав необъяснимое волнение, алвари опустил взгляд в землю и принялся переминаться с ноги на ногу.

— Это мои похитители, учитель, — взглянув в лицо Луминары, Баррисс чуть не прыснула. — Только не стоит их осуждать: эти люди находились под властью тяжелой болезни. К счастью, мне удалось ее излечить, а после этого Киакхта и Булган приложили все силы для моего освобождения.

— Обязан напомнить тебе, Баррисс, что говорить о полном освобождении пока рано, — вступил в разговор Булган, опасливо осматриваясь по сторонам и пристально разглядывая каждого подозрительного, по его мнению, встречного. — Готов поставить все оставшиеся наличные деньги, что боссбан Соергг к этому моменту уже выслал нам в погоню несметное количество своих подданных. Конечно, мне не хотелось портить это прекрасное мгновение, но интересы дела превыше всего…

— В таком случае нам надо спешить, — сняв с портупеи комлинк, Луминара нажала кнопку вызова, произнесла несколько фраз, затем выслушала ответ и встрепенулась. — Оби-Ван и Анакин уже спешат нам навстречу, — женщина указала пальцем направление движения. — Они будут ждать нас у фонтана с противоположной стороны площади.

Она обняла ученицу и повела ее вперед.

— Я очень рада, — продолжила Луминара, — что тебе, Баррисс, удалось применить навыки врачевания на практике. Более того, они сослужили тебе такую неоценимую службу… Но в будущем придется применять это искусство не только на собственных похитителях… По крайней мере, я на это надеюсь.