— Насколько я знаю, до настоящего момента с ними было все в порядке. Луминара помедлила.

— Но ведь прутья должны давать непрерывный свет, разве не так? Это же уличная иллюминация.

Ответ старейшины удивил женщину.

— О мудрейшая и наблюдательнейшая из джедаев, нам прекрасно известен сей факт. Но мы чтим славу предков, которые проводили подобные собрания при свете обычных факелов, и, отдавая дань традициям, Иивы решили использовать светящиеся прутья в мерцающем режиме.

И тут Луминару осенило: современная иллюминация была модифицирована таким образом, чтобы создавать иллюзию живого огня факелов. Стало понятно, что регрессивная эстетика в данных краях всегда брала верх над прогрессивной функциональностью. Джедай заинтересовалась, существуют ли подобные анахронизмы среди Борокии, но решила отложить выяснение данного вопроса на более поздний срок.

Термочувствительные плащи позволяли бороться с вечерней прохладой, а также с беспрестанными ветрами; Луминара прибавила обогрев и заняла место между Оби-Ваном и двумя падаванами. Мазонг, скрестив ноги, опустился неподалеку от своих двух пожилых советчиц. Складывалось впечатление, что этим вечером большая часть клана сгрудилась на маленьком пятачке земли, надеясь увидеть такое представление, которое запомнится им на всю жизнь. Сотни выпуклых ансионских глаз блестели при свете мерцающих светящихся прутьев. С противоположной стороны лагеря апатичные доргумы и легко возбудимые авикуоды толкались в узком стойле с садаинами, оглашая округу шипеньем, ржаньем да воем. Более низкое шипенье, подобное звуку выходящего под давлением пара, указывало расположение вновь прибывших суубатаров.

И вот уже во второй раз перед гостями разложили обильную еду и питье. Будучи уже ознакомленными с особенностями местной кухни, джедаи обнаружили, что некоторые компоненты для приготовления блюд сегодняшнего пиршества уже потеряли свою экзотичность — вероятно, они уже начинали привыкать. Киакхта и Булган сидели словно царские особы; они никак не могли поверить в фортуну. Благодаря целительным способностям Баррисс и душевной щедрости джедаев двое лишенных клана бродяг за несколько дней проделали такой путь развития, который им и не снился.

Неподалеку от поляны располагался квартет, издающий некое подобие музыки. Двое из Иивов играли на традиционных самодельных инструментах, в то время как ребята помоложе предпочли электронику. В результате получилась некая смесь между величественным маршем и похоронной песнью. Луминара обнаружила, что мелодия, с одной стороны, вызывала у нее недовольство, а с другой — интерес.

Но, за исключением музыки, Иивы не приготовили никакого представления. Джедаи прекрасно понимали, что в этой роли сегодня придется выступить им самим. Если выступление пройдет достойно, то современные кочевники почувствуют к ним доверие и откроют все карты. В противном случае джедаям придется искать собственный путь, а он займет несравненно большее время.

Вскоре большая часть присутствующих насытила животы, а жалобная песнь квартета музыкантов постепенно утихла, растворившись в темной ночи прерии. Отхлебнув из кувшина с узким горлышком некоего странного настоя, Мазонг в крайнем нетерпении повернулся к гостям.

— А теперь, дорогие друзья, пришло время доказать нам, что джедаи — это не просто изворотливые машины, созданные специально для боя. Я уверен, что у вас в отличие от иных представителей Сената есть сердце.

— Если мне дадут слово… — начал было Киакхта, но Мазонг оборвал его резким жестом.

— Тебе не дадут слово, лишенный клана бродяга. Иивы до сих пор не решили твою дальнейшую судьбу, — обернувшись к джедаям, он улыбнулся. — Не стоит бояться: как бы плохо вы ни выступали, мы не будем вас есть. Некоторые традиции… отошли в мир иной.

— Очень приятное известие, — пробормотал Оби-Ван.