Кейт тоже дрожала. Она стояла не шевелясь, но Деймон ощущал, как она трепещет под его руками. Он улыбнулся, заметив, что она тянется к нему, и, продолжая описывать круги на животе, наклонился и поочередно поцеловал ее груди.

  Она откинулась назад и с неожиданной силой вцепилась ему в плечи, вонзив ноготки в спину. Деймон покрыл поцелуями ее живот и спустился к темному треугольнику волос, продолжая намыливать ноги, сначала левую, потом правую, вверх и вниз. Мыло упало на пол.

   Медленно, очень медленно его пальцы двинулись вверх по бедру, слегка поглаживая кожу. Она пошевелилась, раздвигая колени. Деймон улыбнулся, довольный, и прижался лбом к ее груди. Кейт порывисто взъерошила его волосы.

   — Деймон!

   Он поднял глаза и улыбнулся, чувствуя, как она вздрагивает от желания принять его; всем телом она тянулась к его рукам.

   — Деймон! Что ты со мной делаешь?!

   — Доставляю тебе удовольствие.

   — Да, но ты...

   — Не волнуйся, я свое наверстаю, — пообещал он. Для него удовольствием было видеть Кейт такой — страстной, жаждущей, сгоравшей от желания под его прикосновениями.

  Она была готова принять его, он видел это по ее глазам; ее пальцы затеребили его волосы, призывая подняться.

  И он встал в полный рост, поднял ее на руки и вошел в нее, прижимая к стене. Все его намерения растянуть удовольствие рухнули, но, по крайней мере он позаботился о ней.

  — Б-Боже мой, — пробормотала Кейт, когда он опустил ее на пол. — Бог ты мой. Я никогда... — Она посмотрела на него и тут же отвела глаза, заметно смущенная, потом наклонилась и подняла мыло.

  Деймон нежно поцеловал ее в шею и прислонился к стене; его ноги все еще дрожали.

— Я тоже, — сказал он.

Кейт метнула на него быстрый взгляд.

— Правда?

— Правда, — передразнил он ее.

Она покраснела и, поколебавшись, спросила:

— Тебе понравилось?

Деймон заглянул ей в глаза.

  — А ты как думаешь? — Он привлек ее к себе и крепко обнял. — Если бы я даже знал, что это меня убьет, все равно сделал бы это снова.

Она просияла.

  Кейт не могла поверить в собственное падение: она и впрямь вела себя как развратница, привыкшая развлекаться с первым встречным. Впрочем, Деймона Алексакиса первым встречным не назовешь.

  Естественно, обсуждать свое поведение она ни с кем не собиралась. Люди просто подумают, что она сошла с ума. Почему бы ей не хотеть его? Почему бы ей с ним не развлекаться? В конце концов, он ее муж.

  — Только на бумаге, — сказала она вслух, обращаясь в темноту. — Да неужели? — ответила она самой себе. — Кого это ты пытаешься одурачить?

  Они снова занимались любовью после обеда, с трудом дождавшись, пока Тереза приготовит и подаст пойманную рыбу и салат из мидий. Они упивались друг другом, и, хотя Кейт знала, что должна контролировать свои желания, голос разума в ней молчал.

  Это было так ново, так восхитительно. Она вела себя как ребенок, которому неожиданно подарили новую игрушку и он никак не может ею наиграться.

  Оказалось, что она распутна, а вдобавок сильно смущена своим распутством. Именно из-за этого она проснулась посреди ночи и обнаружила, что лежит, уткнувшись в спину Деймону и крепко обвив его руками, что, несомненно, привело бы ее в ужас накануне. Она сорвалась с постели и убежала в ванную.

  Кейт знала, что может разбудить его и заставить весь мир вращаться только для них двоих, но она решила не делать этого.