Изменить размер шрифта - +
Некоторые дети лучше осознают это, чем другие. Некоторые сопротивляются, потому что для них мы являемся фактором, вторгающимся в их инертное начало, — как жемчуг в устрице.

Д-р Н.: Значит, Вам не кажется, что ребенок чувствует, будто его вынуждают отказаться от каких-то его индивидуальных особенностей?

СУБЪЕКТ: Нет, мы приходим как души, чтобы дать ребенку… глубину личности. Его существо улучшается благодаря нашему присутствию. Без нас они были бы подобны незрелому фрукту.

Д-р Н.: Но понимает ли ребенок что-либо из этого до своего рождения?

СУБЪЕКТ: Он лишь знает, что я хочу быть ему другом, чтобы делать что-то вместе. Мы начинаем общение с таких простых вещей, как, например, неудобное положение тела в утробе матери. Иногда пуповина закручивается вокруг шеи ребенка, и я успокаиваю его — в противном случае он стал бы беспокойно двигаться и ухудшил бы ситуацию.

Д-р Н.: Пожалуйста, продолжайте рассказ о том, как Вы помогаете ребенку.

СУБЪЕКТ: Я подготавливаю ребенка к рождению, которое может стать шоком для него. Представьте, как Вас выталкивают из теплого, удобного, безопасного лона в яркое пространство больничного помещения… шум… необходимость вдыхать воздух… Вас обрабатывают… Ребенок ценит мою помощь, потому что моя главная цель сейчас — помочь ребенку преодолеть страх, успокоить его и заверить, что все будет хорошо.

Д-р Н.: Мне интересно, как чувствовали себя дети до того, как души стали приходить к ним на помощь?

СУБЪЕКТ: Мозг был слишком примитивным тогда, чтобы осмысливать травму рождения. Сознание было неразвитым. (Смеется) Конечно, меня ведь не было рядом в те дни.

Д-р Н.: Можете ли Вы каким-либо образом успокоить встревоженную мать?

СУБЪЕКТ: Мы должны быть искусны в этом. Во время моих многочисленных воплощений я мало влиял на своих матерей, если они чего-то пугались, были грустны или сердились во время беременности. Вы должны быть способны подстроить свои энергетические вибрации с естественными ритмами как ребенка, так и матери. Вам нужно гармонизировать три типа волн, в том числе и Ваши собственные — чтобы успокоить мать. Я даже могу побудить ребенка толкнуть мать в живот, чтобы дать ей знать, что с нами все в порядке.

Д-р Н.: И с рождением, наверное, трудная работа слияния считается завершенной?

СУБЪЕКТ: Честно говоря, слияние еще не заканчивается даже для меня. Я говорю со своим телом, как со вторым существом, вплоть до шести лет. Лучше не форсировать полное слияние. Мы какое-то время играем в игры, как два отдельных существа.

Д-р Н.: Я заметил, что многие маленькие дети говорят с собой, как если бы они играли с каким-то воображаемым другом. Не душа ли это?

СУБЪЕКТ: (усмехаясь) Правильно, хотя наши Гиды тоже любят играть с нами, когда мы маленькие. И не замечали ли Вы, что старые люди тоже много говорят с собой? Они готовятся к расставанию на другом конце своего пути.

Д-р Н.: В целом, как Вы в жизни после жизни относитесь к возвращению на Землю?

СУБЪЕКТ: Как к подарку. Это такая многогранная планета. Конечно, это место приносит сердечную боль, но оно также восхитительно и невероятно прекрасно. Человеческое тело — это чудо формы и структуры. Я всегда с благоговением отношусь к каждому новому телу, к многочисленным способам выражения себя в них, особенно к самому важному способу — любви.

 

 

 

Глава 10.НАШ ДУХОВНЫЙ ПУТЬ

 

Идея нашего воскрешения в качестве существ, принадлежащих царству вечности, уходит своими корнями в далекое прошлое человечества. Уже на заре нашего существования мы твердо верили в то, что жизнь и «послежизнь» поддерживаются Божественным разумом как некое единое целое. Эта вера запечатлена в памяти многих людей, которых я переносил с помощью метода регрессии в Каменный Век. С тех пор на протяжении столетий мы относились к Миру Душ скорее как к другому состоянию сознания, чем к какому-то абстрактному месту.

Быстрый переход