Но, как выяснилось, это была всего лишь очередная проверка и своеобразные смотрины. Кандренков как будто показывал меня Демидовой.

Зачем это нужно, я узнал практически сразу же.

— Товарищ Филатов, я хочу вернуться к нашему разговору касательно выдвижения вас в депутаты верховного совета СССР восьмого созыва. К сожалению, товарищ Куликов, Владимир Кондратьевич, не оправдал высокого доверия, возложенного на него нашими гражданами, и мы приняли решение начать процедуру отзыва товарища Куликова. В ближайшее время будет проведено голосование, мы с Александрой Ивановной уверены, что товарищи избиратели проявят свою советскую сознательность, и в результате место депутата вашего избирательного округа освободится.

Он пристально и со значением посмотрел на меня и продолжил:

— Вы станете одним из двух кандидатов, вторым будет товарищ Федорычев из областного исполкома. К моменту голосования товарищ Федорычев снимет свою кандидатуру, это вопрос решенный, и вас изберут. Всё понятно? И да, вы можете называть меня по имени отчеству.

— Понятно Андрей Андреевич, — ответил я.

— Это очень важная и ответственная работа, товарищ Филатов, — сказала Демидова, — и мы на вас надеемся. Вам предстоит совмещать вашу основную трудовую деятельность как председателя колхоза «новый Путь» так и работу с обращениями граждан. С их наказами и запросами. По-настоящему помогать в их нуждах. Надеюсь, вы это понимаете?

Вот зачем этот навязший на зубах советский официоз? Зато теперь мне стало понятно каким образом я стану депутатом. Выборы же прошли летом, на фоне моих хлопот они показались мне незначительной формальностью. И интересно, что же такого этот Куликов отчебучил что его решили турнуть из депутатов? Обычно ими становились по настоящему уважаемые люди, и просто так их не отзывают. Надо будет узнать, чтобы не попасть в такую же ситуацию.

Собственно я решил сделать это прямо сейчас о чём и спросил. Ответ последовал незамедлительно:

— Товарищ Куликов проявил себя недостойно и опорочил доброе имя коммуниста и советского человека своими неумеренными возливаниями и многочисленными внебрачными связями. Развратникам и пьяницам не место в верховном совете СССР, — как по писаному отчеканил Кандренков, — надеюсь что вы не посрамите это высокое звание.

Как оказалось, это была только прелюдия к тому, зачем меня, ну кроме как познакомить с Демидовой, вызвали в Калугу. У этого товарища Куликова накопилось достаточно много обращений от жителей Ульяновского и соседних с ним районов, всю эту кипу бумаг под роспись передали мне. Как только я стану депутатом, придётся как следует посидеть над ними и обработать. Возможно, даже нужно будет поездить по окрестностям, познакомиться с людьми лично и еще раз их выслушать. Сумасшедшая по нагрузке работа, на самом деле. Тем более, что главным для меня всё равно остаётся мой колхоз.

А вот что меня порадовало, когда я приехал из области домой и просто рассортировал бумаги, так это то, что ни одного обращения к Кулакову из Нового Пути не было. Ну за исключением нескольких писем от уже севших к этому моменту Ильича и Елина.

Я даже не выдержал и именно эти обращения прочитал. Как под копирку написанные кляузы с просьбой разобраться, повлиять, наказать и прочее.

Даже хорошо что неизвестный мне Кулаков манкировал своими обязанностями и бухал с бабами, а не работал.

Как ни крути, а депутат верховного совета СССР — это большая величина, формально именно этот совет и есть высший орган власти в стране, и, при желании, мне могли устроить такое, что небо в овчинку покажется. Задолбать проверками из комитета государственного контроля, например.