Трое сразу накинулись на меня, и я начала лихорадочно отбиваться. Двоих я отправила в нокаут, и они рухнули на пол. Третий попытался схватить меня за руку, но я полоснула его кинжалом, и он отскочил назад, завывая от боли. Я рванулась к двери, но она была заперта. Мне ничего не оставалось, кроме как повернуться и прижаться к двери спиной.

— Все на нее! — скомандовал главный вампир, и тут же множество рук — нормальных, человеческих рук, под которыми просвечивали полуразложившиеся конечности мертвецов, — набросились на меня.

Я пыталась бороться, но даже вампиры достаточно сильны, когда их двадцать против одного. Им хватило нескольких секунд, чтобы припереть меня к стенке. Я все еще сжимала Тэсси и кинжал, но не могла даже пошевелить рукой, чтобы пустить их в ход. Главный вампир теперь стоял лицом к лицу со мной. Я пыталась сосредоточиться на его чарах, но по-прежнему видела лишь белые глаза без зрачков, глядевшие на меня из впалых глазниц. Он улыбнулся. Я чуть не заплакала.

Помощь придет слишком поздно.

— Ты даже не закричишь? — шепнул вампир, нагибаясь ко мне и дотрагиваясь до моей шеи губами. Своими холодными, мертвыми губами. Я почувствовала, как он обнажает клыки, и закрыла глаза. Весь ужас от той первой, детской встречи с вампиром вновь нахлынул на меня. Спасения ждать неоткуда. По моей щеке поползла слеза.

— Лоретан! — закричала я изо всех сил. Вампир замешкался: этого он явно не ожидал. — Ты нужен мне! СЕЙЧАС!

Секунды промедления оказалось достаточно, чтобы моя шея была спасена. Комнату озарила вспышка белого света, и вампиры инстинктивно отскочили в сторону. Чьи-то руки обхватили меня сзади за талию и втянули в темноту.

— Ты звала меня, — прошептал Рет мне в самое ухо, обнимая меня в пустоте. — Я знал, что ты позовешь.

В его голосе чувствовалась торжествующая улыбка. Я поклялась, что никогда больше не произнесу его тайного имени, не позову его. Вместо этого я только что отменила все приказы держаться от меня подальше. А мои слова — как я могла сказать, что он мне нужен? Теперь он может истолковать это как угодно. Но воспоминание о губах вампира на моей шее заставило меня вздрогнуть. Сейчас все это было неважно.

— Просто доставь меня домой, хорошо?

Рет крепче обнял меня за талию, прижавшись ко мне сзади всем телом. Через футболку я чувствовала исходящее от него тепло и биение его сердца — сильное, но удивительно медленное.

— Значит, домой, — засмеялся он своим серебристым смехом.

Это должно было меня насторожить.

Я все еще не открывала глаз, стараясь не обращать внимания на то, как крепко он меня обнимает. Эльфам не было никакого дела до физических отношений, тем более секса, но для них было важно манипулировать, а Рет хорошо знал, как сильно я нуждаюсь в ласке и участии — любом участии. Там, где я росла, мне всегда не хватало любви и внимания. Лучше, чем Ракель, лучше, чем Лиш, лучше, чем кто-либо еще Рет знал, насколько я одинока. И я ненавидела его за это. Я ждала, когда он возьмет меня за руку и мы начнем перемещение, но вместо этого ощутила дуновение легкого ветерка, а потом появились свет и тепло. Я открыла глаза и обнаружила себя в комнате. Чужой комнате. Из неведомого источника лился мягкий приглушенный свет. Стены комнаты были сделаны из какого-то светлого камня, повсюду была расставлена элегантная мебель, обитая шелком и бархатом темно-красных и лиловых оттенков с золотистыми отблесками. Двери в комнате не было вовсе.

— Я же просила домой!

Рет снова рассмеялся:

— Ты же не сказала, к кому домой.

Мне было вовсе не до очередных фокусов эльфов — усталость и раздражение взяли верх, так что я уже открыла рот и приготовилась сказать Рету, куда именно меня доставить и куда ему следует отправиться после этого.