Нет – я пытался.
Трамирон наблюдал за нашим торгом молчаливо, явно не радуясь тому, что все свернулось на тему золота, камней, и прочих материальных благ. Мне не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять – юнец желает хорошей драки, лучше всего, с гармами. Молодость, горячность, несмотря на вроде как вполне сознательный возраст. Но надо отдать ему должное, он лишь мрачно сверкала на нас глазами, но молчаливо наблюдал.
Я ничего не имею против того, чтобы пойти и прикончить пару тысяч гармов. Они в прошлом доставляли мне кучу проблем, поэтому у меня, можно сказать, выработался рефлекс убивать их при первой же возможности. Скорее всего, я и сам бы пошел их убивать. Всё таки я рассчитываю и в этом мире стать владыкой и мне совершенно не нужно, чтобы у меня под носом жили такие существа.
Но ведь об этом никто не знает. А раз не знает, значит, можно сделать вид, что мне плевать и на мир и на каких то там гармов, которые далеко и может быть я их в свое жизни вообще не встречу, если не буду искать этих самых встреч. Зачем? А чтобы не привыкли ездить на горбу. Один раз так сходишь, а потом буду всю жизнь бегать за тобой, причем искренне считая, что ты обязан им помочь, бесплатно, по доброй воле. И вообще, должен быть благодарен за то, что пришли к тебе и попросили помощи.
Оно мне надо? Я уверяю, что совершенно точно не надо. И пусть, по сути, те же деньги мне не особо нужны, в случае чего я могу прожить и без них или же найти способ хорошо заработать, но зато все будут знать, наглеть они могут где нибудь в другом месте.
В итоге мы доторговались до того, что на мое имя отписывают великолепный дом в Ранкеаледане – не могу же я постоянно спать то в храме, то во дворце советника. За это я наполняю силой пять ограненных камней.
Каждый следующий камень обходился советнику в десять золотых. Если что, то на эту сумму средняя семья в городе могла прожить лет пять.
Еще договорились, что наполнять я буду только его камни. Если ко мне придет кто то, то могу со спокойной душой слать его подальше. Я понимал, что конкуренты Трастиану не нужны, да и мне не хотелось, чтобы мой новый дом превратился в проходной двор.
Позже, когда нами выяснилось, что на камни людские маги могут накладывать плетение защиты, делая их артефактами, цена камней подскочила до пятидесяти золотых. Я считал, что все честно – всё таки артефакты могли стоить целое состояние.
Трастиан кривился, поджимал губы, бросал на меня свирепые взгляды, пытался давить своим авторитетом, но я лишь пожимал плечами и сообщал, что деньги пока что мне не слишком нужны.
Естественно, с Трастианом мы обсуждали возможность стереть с лица Ивуалу гармов вместе с теми, кто ими заправляет. Я честно говорил, что сами иллайри сделать ничего не смогут – их слишком мало. И пусть все мужчины иллайри прекрасно владели мечами, а некоторые могли костерок запалить или ветерок нагнать, но силы всё таки были неравными. Честно говоря, у меня закралось подозрение, что сам Трастиана не слишком хочет драться с гармами. Вот если их укокошит кто то другой, то он будет очень сильно благодарен, даже на спасибо расщедриться. А вот своих иллайри ему посылать в бой не хотелось, ему их было жаль. Впрочем, немудрено, сколько их в городе? Капли, а ведь он, как и Шаударан печется о том, чтобы гены полностью не растворились в людской крови.
Я так понял, что в семью советника лишь единожды добавлялась кровь людей. И если так посмотреть, то он с сыном действительно очень сильно отличался от простых иллайри. От людей он не был в восторге, понимал, что они необходимы, но считал, что единственная их ценность, это способность очищать их кровь. И при этом не передавать слишком многое от себя через ту самую кровь. Все. Их заигрывания с гармами ему совершенно не нравились. И пусть он понимал, что людям, по сути, деваться некуда, так как у них не было хорошо защищенного Ранкеаледана, всё равно некие предубеждения к иной расе у него существовали. |