Альхейм сглотнул. Не было ничего удивительного, что молодой медонос не знал о жизни родного города так многого. Но, оказывается, бывают люди и правда удивительные!

"Они не любят говорить о своих способностях," - пояснил Чважи. - "Телохранители обычно общаются только друг с другом, у восьмилапых тоже так."

- Но восьмилапых в телохранители берут за рост и силу, - убежденно сказал Альхейм.

"Дурак. Любой, кто доживет, станет больше и сильнее. В телохранители попадают за мощь сознания, за способность бить Гневом сильнее других. Их чаще отправляют в Запретные Сады, они должны оставлять потомство."

- Вот это да… - гвардеец опомнился и быстро огляделся по сторонам. Все тихо, а к исходящей отовсюду опасности он немного привык. - Жаль, что я не знал этого раньше. Значит, это правда, что в прежние времена кое-кого убивали прямо на пощади, во время испытания. Только это были не колдуны, а…

"Никогда их не убивали на площади," - оборвал его паук. - "Выродков убивают потом, тихо… Это было одним из секретов восьмилапых, Альхейм, гордись, что ты его узнал. Теперь это не имеет значения."

- То есть как: убивали?! - не понял гвардеец.

"Подстерегали где-нибудь в тихом месте, и убивали. Часто вместе с двуногими свидетелями. Труп можно сбросить в реку. Все равно люди гибнут время от времени. Выродков было немного, но каждое поколение приносило около десятка."

- Но почему не убить их на площади, если они так опасны?

"Они очень опасны. Они могут устраивать засаду, а только из засады человек может одолеть восьмилапого при численном равенстве. Но обычно преимущество на нашей стороне, мы плодимся быстрее. Почему выродков убивали не на площади?.." - Чважи сделал короткую паузу. - "Все-таки ты дурак, Альхейм. Чтобы другие выродки не боялись приходить на испытание. Никто не знал, что их убивают, никто не знал, за что умирает. Но когда-то в прошлом выродкам, возможно, удалось объединиться и выстоять. Только не в нашем городе, вот люди и насочиняли сказок про колдунов."

Альхейм ехал, покачиваясь, тупо смотрел по сторонам. Смертоносцы убивали людей только за то, что они родились особенными! Он сам мог бы быть убит, и убит безвинно!

"А в чем виноваты те мухи, которых я ел сегодня утром? Мне хотелось продолжить свою жизнь, и я убил их. В чем виноваты восьмилапые других городов, на которых мы ходили войной? Мы хотели дать пищу и пространство своему потомству, вот и убивали их. Никто не умирает по какой-то вине. Просто так надо."

- Жаль, что мы не говорили с тобой об этом раньше.

"Раньше я не стал бы с тобой об этом говорить. Но сейчас мне одиноко, я становлюсь общителен и даже болтлив. Ничего, скоро мы все равно умрем."

Глава пятая

На ночь путники остановились на широкой поляне, до ближайших деревьев было не менее пятидесяти локтей. Почему здесь не росли деревья, Альхейм понятия не имел, но изо всех сил старался придумать хоть какую-то версию. Дело в том, что под конец дневного перехода мысли ему в голову полезли самые неподходящие.

Узнав, что смертоносцы убивали людей просто за то, что они родились с ненужными им способностями прятаться от сознания восьмилапых, причем даже сами об этом не подозревали, гвардеец вдруг начал взвешивать шансы человека в борьбе с пауком. Вроде бы - никаких, но когда сидишь в седле, на боку у тебя меч, а за спиной, в чехле, остался топорик… Раньше Альхейм не смог бы даже вообразить ситуацию, в которой двуногий может нанести предательский удар своему товарищу. Теперь что-то изменилось.

Ведь Чважи прямо сказал: я убью тебя, если мне не понравятся твои мысли.