- А правда, что в лесу есть такие насекомые, без лап, которые висят на деревьях и падают на тех, кто проходит внизу? - спросил Альхейм.

Алох посмотрел на Брета, тот тихо рассмеялся, продолжая ловко грести.

- И ты думаешь, они чем-то страшны? Горожанин, лес полон настоящих опасностей, таких как скорпионы или шатровики, ядовитые гусеницы, прыгучие шанты, плюющие жуки, кусачки, древесные осы. А клещи тебя не бьют, только кожу прокусят. Это можно потерпеть, не находишь?

- Я… Да. То есть нет, не нахожу. Как же вы живете в лесу?

- А кто тебе сказал, что мы в лесу живем? Эй! - обратился Алох к гребцам на второй лодке. - Эдвар, кинь мне баклажку с медом! Десны нарывают, - пояснил он для Альхейма, - а мед вроде помогает. Ты когда-нибудь пробовал мед?

- Я медоносом работал, до того, как в армию попал, - с гордостью сообщил гвардеец. - Сколько раз в ульи ходил, уж и не помню.

- Вот оно что? - Алох поймал брошенную баклажку, тщательно смазал нарывы, пошамкал губами и предложил Альхейму: - Попробуй!

Тот осторожно запустил туда палец, облизал. На его вкус меду немного не хватало сладости, зато душист он был необыкновенно.

- Хороший мед. Значит, и в лесу пчелы живут?

- Может, и живут… - рассеянно проговорил Алох, закрывая и пряча баклажку. - Знаешь, нечего откладывать, рассказывай о себе прямо сейчас. Что делал, как сюда попал, почему погиб Повелитель.

Альхейм сделал короткую паузу, прикидывая, не надо ли где-нибудь приврать, и не нашел ни одной причины скрытничать. Родина далеко, Повелитель мертв, предавать некого. Памятуя о том, как лесные люди отозвались о смертоносцах, он решил признаться и в убийстве. Лесники слушали внимательно, но глядели не на гвардейца, а по сторонам.

- Смерть! - пробормотал рыжий Брет, когда Альхейм закончил, и помотал головой. - Надо же, Смерть! И две армии как гусеница отъела!

- Но откуда она взялась? - недовольно поцокал языком Алох. - И что это за Смерть, как себя ведет? Больше твой восьмилапый ничего не говорил?

- Нет, больше ничего.

- Вдруг она пойдет дальше по земле, и не только вниз по течению, а и вверх? Что будет, когда ветры переменятся? Ох, Брет, не нравится мне все это.

- А мне нравится! - не согласился Брет. - Лазили тут, воевали, мосты строили. А потом - бабах! - и никого нет. Двум городам конец. Мне нравится!

- Понятно, понятно… - сморщился старик. - Тебе нравится, а беспокоиться должен Алох. А Брету все нравится! Короче так: надо двигать к Мирре. И как можно быстрее, пока старик не ушел!

- Застанем, - мотнул головой Брет и сделал гребок посильнее. Однако, как заметил Альхейм, поднимать на озерце заметную волну его новые знакомые побаивались. - Еще засветло доберемся, если ничего не случится. А Мирра наверняка еще сидит на острове.

- На острове? Каком? - спросил Альхейм, но ему никто не ответил.

Озерцо, такое узкое, что Брет с легкостью перекинул через него довольно крупного жука, оказалось удивительно длинным, извилистым, словно специально прокопанный канал. Челны легко и быстро скользили по нему, и за то время, что путники были в дороге, пешком они едва одолели бы половину преодоленного расстояния. Н мешали кусты и деревья, не нужно было обходить озера и паутину… Не успел гвардеец о ней вспомнить, как они увидели сеть, натянутую над озером. Большой, жирный крестовик заканчивал работу, суетясь в центре тенет.

- Не будем трогать! - строго сказал Алох.

Брет послушно откинулся на колени Альхейму, и тому пришлось тоже лечь назад. Челн проплыл под самым краем паутины, крестовик мрачно смотрел вниз, готовый к атаке.

- Фу! - шумно выдохнул Альхейм. - А если бы прыгнул? Перевернул бы сразу!

- Конечно, - кивнул старик. - Но ведь не прыгнул же? Надо меньше бояться, и действовать быстрее.