Обе женщины потерпели неудачу в личной жизни. Анни ушла от мужа (о чём было рассказано в романе «Клодина уходит…») и тоскует без мужской ласки. Она откровенно делится с подругой воспоминаниями о разных мужчинах, с которыми у неё были любовные отношения, анализирует свои чувства, вызванные общением с каждым из них, и приходит в отчаяние от того, что лишена теперь тех ярких и острых ощущений, которые она раньше испытывала.

У Клодины были более серьёзные основания чувствовать себя несчастной: её муж Рено сначала где-то путешествовал, она была с ним в разлуке и переписывалась, потом он заболел и скончался. Она осталась одна, чувствуя, что кончилось её счастье, что всё рухнуло, что её ожидает теперь пустое, одинокое, безрадостное существование. Писательница в этом романе рассказала о своём реальном разрыве с Вилли, облагородив и образ мужа, и характер самого разрыва, заменив смертью, достойной оплакивания, подлый уход безнравственного и похотливого супруга.

Своё смятенное, печальное состояние Колетт воплощает как бы в двух вариантах женского страдания. В судьбе Анни передано ощущение глубокой неудовлетворённости, которую испытывает молодая здоровая женщина, оставшаяся без мужской любви. А горе Клодины – это острая боль и безысходная тоска женщины, лишившейся единственного близкого ей человека и обречённой теперь на постоянное одиночество и прозябание.

Единственное утешение для Клодины, как и для Колетт, – это общение с природой, с животными – самыми преданными её друзьями. В книге очень хорошо и с волнением написано о собаке по кличке Тоби-Пёс, которая смотрит на Клодину с такой глубочайшей преданностью, что та невольно отводит взгляд и краснеет, ей хочется воскликнуть: «Нет, нет! Я не заслужила такого почитания…»

С этой собакой связана первая публикация Колетт в периодической печати. В апреле 1907 года журнал «Ви паризьен» («Парижская жизнь») поместил её новеллу «Тоби-Пёс рассказывает». Было положено начало её многолетнему и плодотворному сотрудничеству с прессой. Но широко и охотно её будут печатать в периодике только через несколько лет, а пока это была редкая, почти единственная удача.

Да и писать ей особенно некогда. Она занята в мюзик-холле, выступает сразу в нескольких спектаклях, разъезжает по гастролям. Пишет урывками, записывает отдельные наблюдения, впечатления, ощущения. Летом 1907 года во время небольшого отпуска, который она проводит на юге, в поместье у Мисси, ей удаётся собрать воедино все эти записи и подготовить сборник рассказов, а точнее говоря, своеобразных очерков и зарисовок.

Название сборнику – «Усики винограда» – дал небольшой рассказ – притча о соловье, который некогда пел днём, как и все птицы, но однажды ночью заснул на побеге виноградной лозы, а утром проснулся и обнаружил, что выросшие за ночь усики винограда связали его. Он с большим трудом вырвался на свободу. И с тех пор, чтобы больше не попасться, он ночью не спит, а поёт. Этот рассказ – поэтическая аллегория её собственной судьбы. Колетт как бы хотела сказать, что она проспала «весну жизни» счастливым сном, не ведая зла, а проснувшись, увидела себя несчастной и связанной любовью к недостойному человеку. Ей удалось порвать путы и убежать.

В сборнике нет ни одного рассказа на вымышленную тему. Колетт пишет только о том, что пережила сама. Поэтому часть текстов – это ностальгические воспоминания о детстве, о самом светлом и счастливом периоде её жизни; есть в сборнике и несколько историй о любимых животных, а также зарисовки из быта актёров мюзик-холла, где изображены реальные лица под вымышленными именами. Но особое внимание читателей привлекли небольшие новеллы о лесбийской любви, написанные всерьёз, взволнованно. Никто до Колетт ещё не писал на эту тему с таким пониманием и сочувствием к этим женщинам.

В сборнике «Усики винограда» сложился особый тип рассказа, который условно можно определить как «женский лирический очерк».