Но Томас не дал себя сбить:

— Такого от тебя никто не ожидал. Ты нарушаешь правила. Из-за тебя все прочие исследования станут невозможны.

Сантос тоже не сдавался:

— Мсье Томас, разве не Церковь убедила ЮНЕСКО и правительство запретить раскопки? И разве не вашей лично задачей было проследить, чтобы ЮНЕСКО прекратило даже все работы по реставрации?

Де л'Орме невинно улыбнулся, словно удивляясь, что его приятелю известны такие факты.

— В ваших словах лишь половина правды, — сказал Томас.

— Но ведь распоряжения шли от вас?

— Через меня. А реставрационные работы довели до конца.

— Реставрационные — возможно, а вот исследовательские — нет. Здесь найдены следы восьми великих цивилизаций. А за последние две недели мы нашли следы еще двух.

— В любом случае, — сказал Томас, — я прибыл с целью остановить раскопки. С сегодняшнего дня все кончено.

Сантос шлепнул ладонью по столу.

— Безобразие! Скажите же что-нибудь! — повернулся он к де л'Орме.

В ответ раздался почти шепот:

— Perinde ас cadaver.

— Что?

— «Как труп», — пояснил де л'Орме. — Правило повиновения ордена иезуитов. «Я принадлежу не себе, но Ему, создавшему меня, и тому, кто для меня Его представляет. Я послушен, как труп, не имеющий ни воли, ни желаний».

Молодой человек побледнел.

— Это правда? — спросил он.

— О да, — подтвердил де л'Орме.

«Труп» многое объяснял. Томас видел, как Сантос сочувственно смотрел на де л'Орме, потрясенный моральными законами, которыми был когда-то связан его слепой наставник.

— Нет, — произнес наконец Сантос. — Это не для нас.

— Вот как?

— Мы требуем свободы взглядов. Полной. Слепое подчинение не для нас.

Сантос сказал «для нас», а не «для меня». Томас начал проникаться к молодому человеку симпатией.

— Но кто-то пригласил меня, чтобы я увидел изображение, вырезанное в камне, — сказал Томас. — Разве это не послушание?

— Уверяю тебя, это не Сантос, — улыбнулся де л'Орме. — Нет, он часами спорил, не хотел тебе сообщать. Даже угрожать мне стал, когда я послал тебе факс.

— А почему?

— Потому что изображение естественное, — объяснил Сантос. — А вы постараетесь объяснить его происхождение сверхъестественным путем.

— Лицо Зла? — спросил Томас. — Так написал де л'Орме. А естественное оно или нет — я не знаю.

— Это не настоящее лицо. Просто какой-то образ. Кошмар скульптора.

— А если лицо все же настоящее? Знакомое нам по произведениям из других мест? С какой стати оно непременно ненастоящее?

— Знаете, — начал Сантос, — сколько бы вы ни играли словами, суть не меняется, вы все равно прибыли с определенной целью. Посмотреть в глаза дьяволу. Даже если это глаза человека.

— Человека или демона — я сам решу. Такая у меня работа. Собрать все, что записано человеком, и сложить стройную картину. Сверить доказательства. Вы его сфотографировали?

Сантос умолк.

— Два раза, — ответил де л'Орме. — Но первые карточки промокли и испортились. А во второй раз получились слишком темные — ничего не видно.