Тщательно.

8

Стефани завопила в полном восторге, увлекаемая мощным восходящим потоком. Ветер трепал распорки подаренного на день рождения дельтаплана, барабанил в натянутое полотнище и свистел мимо шлема, и она наклонилась на бок, закладывая вираж и взмывая еще выше. Антигравитационное устройство на спине могло бы поднять ее еще выше, причем быстрее – но разве она получила бы от этого столько же удовольствия!

Она наблюдала за верхушками деревьев внизу и сквозь наслаждение почувствовала малюсенький укол совести. Ей ничего не угрожало над этими деревьями – даже высоченным дубам с кронами было далеко до ее нынешней высоты – но она знала, что сказал бы отец, узнай он, где сейчас его дочь. Того, что он не знал, а значит, и ничего не сказал, не хватало для того, чтобы убедить себя, что ее действия не выходили немного за рамки. Но зато она всегда сможет заявить – причем совершенно искренне – что не нарушила своего слова. Она не гуляла по лесу одна, и никакие гексапумы или скальные медведи не могут представлять для нее угрозу на высоте двух-трех сотен метров.

Несмотря на это, свойственная ей честность заставила ее признать, что родители, проведав о ее планах, тут же запретили бы их. Впрочем, она понимала, что бесстыдно воспользовалась отсутствием связи между родителями.

Ее отцу пришлось отменить сегодняшний урок из-за срочного вызова, и он связался с мистером Сапристосом, мэром Твин Форкс, который помогал ему на занятиях дельтапланеризмом. Мистер Сапристос согласился подменить его на день, но папа не уточнил, что Стефани обязательно будет. Автопилот в мамином аэрокаре доставил бы ее на место под управлением компьютеров, заведовавших планетарным воздушным движением, и он, видимо, посчитал, что так все и будет. К сожалению – или к счастью, в зависимости от точки зрения – он был в такой сильной спешке, что не попросил маму отвезти дочь (Стефани, ощущая себя виноватой, была уверена, что он полагал, что она скажет матери. Но, напомнила она себе, он ведь не сказал это точно?)

Значит, папа думал, что она была с мистером Сапристосом, но мистер Сапристос с мамой считали, что она была с папой. Благодаря этому, у Стефани появилась возможность выбрать свой собственный план полета без необходимости объяснять его кому-то еще.

Подобная ситуация возникала не в первый раз… и не в первый раз она обратила ее в свою пользу. Но ведь не каждый день у предприимчивой молодой женщины появляется такая возможность, и она ухватилась за нее обеими руками. У нее не было выхода, так как долгие дни Сфинкса проползали мимо, прошло уже более двух стандартных месяцев, и ни в одном из предыдущих неразрешенных полетов у нее не хватало времени на задуманное. Чтобы не дать родителям обнаружить котов, ей приходилось поворачивать обратно, не добираясь до того места, где, по ее предположениям, таились исследуемые существа, и если она не выяснит о них больше в ближайшем времени, это сделает кто-то еще.

Конечно, она не ожидала узнать о них много, летая над ними, но на самом деле она добивалась другого. Если бы она смогла определить их местоположение, она обязательно уговорила бы папу отправиться с ней туда – может даже с кем-то из его друзей из Лесной Службы – чтобы найти физические подтверждения ее открытия. Она еще подумала, что ее способность указать им, где искать, также стала бы доказательством ее странной связи с похитителем сельдерея. Почему-то она решила, что ей нужно больше доказательств, если она хочет убедить кого-то еще.

Она закрыла глаза, еще раз сверяясь с внутренним компасом, и улыбнулась. Направление не менялось, а значит, она двигалась в правильном направлении, и она снова открыла глаза.

Стефани снова повернула, совсем немного, поправляя курс точно в нужном направлении, и ее лицо пылало от волнения.