— Ладно тебе! Мы не намерены здесь стоять, пока не соберется пол-улицы, чтобы взглянуть, кого привезли.

Всего лишь несколько слов, но их оказалось вполне достаточно, чтобы девушка поняла, что представляют собой люди, к которым она попала. Эти двое говорили на самом примитивном и наиболее характерном жаргоне городских окраин.

Однако ей не пришлось слишком долго размышлять на сей счет. Чьи-то сильные руки грубо подняли Аме с пола, и человек, взвалив ее себе на плечо стал вытаскивать из экипажа. Как только они ступили на землю, лошади вновь застучали копытами по мостовой.

Аме чувствовала, что ее затащили в какое-то помещение; затем бросили на пол, и девушка непроизвольно тихо вскрикнула, когда при падении ударилась плечом о стену.

— Давай иди, — услышал она мужской голос.

Голос принадлежал тому человеку, который направлялся открывать дверь.

— Сначала мои деньги, — прозвучал ответ.

— Возьми.

Послышался звон монет; потом тихо прозвучало: «До свидания»; затем раздались шаги, а после этого — скрип двери, когда ее закрывали. Аме так и лежала на полу в ожидании, что же случится дальше. Затем очень громко начал плакать какой-то ребенок, и тут же зазвучал женский голос:

— Это ты, Франсуа?

— Ради бога! — воскликнул мужчина. — Ты что же, ждешь еще кого-нибудь?

— Ты разбудил Жана, — грустно проговорила женщина. — Он задремал впервые за всю ночь.

— Проклятый ребенок! Если от него будет столько же шума, как сейчас, никто из нас не заснет.

В конце концов они прекратили перепалку, и тогда девушка услышала, как женщина тщетно пыталась утихомирить своего ребенка.

— Спускайся сюда! — гневно прогремел голос Франсуа. — Мне пора отправляться на работу, и я хочу проглотить хоть что-нибудь, прежде чем уйду из дома.

— У нас остался только маленький кусочек хлеба, — жалобно проговорила женщина.

Аме слышала, как женщина спускалась вниз, и ей показалось, что та воспользовалась деревянной приставной лестницей.

— Иди-ка сюда и посмотри, что я тебе принес, — проговорил Франсуа с нотками грубого юмора в голосе.

Женщина вскрикнула:

— Кто это?

— Проклятая аристократка! Мы будем держать ее здесь до тех пор, пока не поступит другой приказ.

— Как? Ты собираешься держать ее в нашем доме? — Голос женщины стал походить на настоящий вопль. — Да ты, мне кажется, с ума сошел. Подумай, как мы сможем держать кого-нибудь, вроде нее, здесь, если она не мертвая. Она что, мертвая?

Абсолютная неподвижность Аме в эти мгновения скорее всего объяснялась сковавшим ее ужасом.

— Да нет, черт бы ее побрал, не мертвая, — раздраженно буркнул Франсуа. — По крайней мере, несколько минут назад была еще живехонька. Кроме того, по тем инструкциям, которые мы получили, пока следует сохранить ей жизнь.

Говоря это, он подошел к девушке и внезапным редким движением сорвал с головы Аме укрывавший ее плащ. В течение нескольких мгновений девушка была способна лишь неподвижно лежать на полу и разглядывать два страшных лица, которые склонились над ней.

В этой комнате было очень мало света — тусклое пламя единственной свечи, которая была воткнута в старую пустую бутылку, едва мерцало на сквозняке, вызванном, по-видимому, тягой широкой печи, почерневшей от копоти и грязи.

Комнатка была довольно маленькой и очень грязной.

Обстановка была более чем скверной: стол, стоявший в самом центре, два сломанных стула, деревянный кухонный шкаф с полками, на которых можно было разглядеть несколько горшков и сковородок, и приставная лестница, которая тянулась от центра комнаты к чему-то вроде мансарды.