— Естественно, я обязательно постараюсь, мадам, — вежливо заверила ее девушка.

Подчиняясь желанию принцессы, она тем не менее взглянула на герцога Мелинкортского, и тот заметил, что девушка находится в полнейшем неведении относительно всего происходящего, но со свойственной ей мягкостью хотела бы молча согласиться со всем, о чем ее попросят.

Принцесса достала из кармашка крошечный носовой платок из батиста и кружев и прижала его к губам.

— Мне очень трудно приступить к рассказу, — начала она, судорожно вздохнув. — Я даже боюсь представить себе, что вы можете подумать обо мне, и в тоже время полностью отдаю себе отчет в том, что пришло время, когда должна рассказать всю правду.

— Если вам трудно, мадам, то, может быть, не стоит рассказывать, — проговорила девушка. — Разумеется, его светлость окажет вам содействие, если вы доверитесь ему, потому что он приходит на помощь каждому, кто нуждается в поддержке; но если то, что вы должны будете рассказать ему, доставит вам боль, можете просто попросить герцога помочь вам, не особенно вдаваясь в подробные объяснения по поводу причин.

Принцесса улыбнулась ее словам.

— Нет, я хочу рассказать вам обоим все о себе, — ответила она, и, сплетя свои тонкие пальцы, принцесса де Фремон начала свой рассказ:

— Когда я была еще совсем юной девушкой, меня обручили с младшим братом моего мужа. Семья де Фремон всегда была очень влиятельной и богатой, и все поэтому считали, что мне чрезвычайно повезло, что это — блестящая партия. Я происходила из знатной, но давно обедневшей фамилии; моя мама с детства была близкой подругой принцессы де Фремон, повзрослев, я и познакомилась с двумя молодыми принцами — Шарлем и Пьером.

Я понимала, что независимо ни от чего должна буду выйти замуж за Пьера, — продолжала свой рассказ принцесса де Фремон, — но за шесть месяцев до свадьбы, без особых мучений, Пьер скоропостижно скончался: он никогда не отличался крепким здоровьем, в тот год выдалась суровая зима, и он заболел воспалением легких.

Мои родители находились в полном отчаянии, — сказала принцесса, — сознавая, что все мои надежды рухнули, но затем произошло чудо. Дело в том, что старший брат Пьера, Шарль де Фремон, наследник огромного состояния и фамильного имения, попросил моей руки. Поначалу мои отец и мать едва могли поверить в это. Они думали, что мне уже не суждено добиться такого счастья.

Мои родители понятия не имели о том, что Шарль де Фремон влюбился в меня еще до того, как брат умер, и когда я приходила в их замок, чтобы навестить больного жениха, его старший брат доставлял много неприятных минут, подчеркивая особое внимание ко мне.

Я боялась Шарля, и, если сказать честно, тогда он мне совершенно не нравился, — объяснила принцесса де Фремон. — Он был намного старше меня, к тому времени уже овдовел; репутация у этого человека была безупречной, но его жесткий, а во многих отношениях даже грубый характер всегда приводил меня в замешательство при наших встречах, я стеснялась вымолвить слово в его присутствии. А тот факт, что я нравилась ему, лишь усиливал мою неприязнь. Но у меня была еще одна причина, вернее, тайна, я едва осмеливалась говорить о ней даже себе самой, — продолжала принцесса де Фремон. — Я была влюблена! Дело в том, что примерно в то же время я познакомилась с одним молодым англичанином, который с несколькими друзьями останавливался у наших соседей, так как находился на лечении после неудачной охоты на дикого кабана, где был ранен.