— Уверена, что всем нам будет чудесно от вашего решения, — проговорила Аме, — но сейчас в это мгновение, я думаю только о том, как мне хорошо быть с, вами наедине.

Услышав это, герцог Мелинкортский крепче сжал девушку в своих объятиях.

— Вы пугаете меня, Аме.

— Почему же, монсеньор?

— А если вдруг я когда-нибудь потеряю вас; вдруг это только сон и я однажды проснусь!

В ответ Аме приблизила к нему свое лицо, но прежде чем его светлость успел поцеловать девушку, дверь в библиотеку открылась, и им пришлось в то же мгновение отстраниться друг от друга, так как на пороге появился дворецкий. На серебряном подносе, который он держал в руках, лежало письмо.

— Ваша светлость, — обратился он к герцогу, — какой-то конюх принес записку для вас.

Герцог взял конверт и распечатал его.

— Немедленно распорядитесь, чтобы сейчас же заложили мою карету, — сказал он.

— Слушаюсь, ваша светлость.

Дворецкий исчез.

— Что случилось? — тревожно спросила Аме.

По лицу герцога Мелинкортского девушка безошибочно определила, что произошло нечто серьезное.

— Прочтите сами, — ответил он.

Его светлость отдал письмо Аме. Девушка развернула листок и пробежала глазами несколько строк, написанных торопливым почерком. В послании говорилось:

«Мне стало известно нечто важное, я должна немедленно сообщить об этом вашей светлости. Если вы и Аме смогли бы навестить меня в ближайшие два часа, мы смогли бы поговорить наедине.

Маргарита де Фремон».

— Это же от моей матери! — воскликнула девушка. — Что же могло случиться?

— Не имею ни малейшего понятия, — ответил герцог Мелинкортский, — но я уверен, что принцесса ни за что не написала бы мне, если бы дело не было чрезвычайно важным. Возьмите свою шляпу, мы немедленно выезжаем в особняк принцессы де Фремон.

Через пятнадцать минут серебристо-голубой экипаж герцога Мелинкортского мчался по парижским улицам в направлении того дома, который они посетили в памятный вечер, когда кардинал де Роган пригласил их к себе, чтобы продемонстрировать чудодейственную силу графа Калиостро.

Пока они ехали в карете, девушка вложила руку в ладонь герцога. Говорили они совсем немного, так как мысли обоих были заняты. Оба пытались угадать, что же случилось и почему принцесса де Фремон послала за ними столь срочно.

По прибытии в особняк принцессы их немедленно проводили к Ее Высочеству, но не в большую гостиную, которая располагалась на втором этаже, а в маленькую комнату, дверь которой выходила в зал для приемов.

Комната была отделана деревянными панелями, и обстановка в ней была выдержана в строгой манере, почти в деловой — большой письменный стол, заваленный какими-то документами, у окна и возле стола — множество книжных шкафов, в которых стояли толстые, в кожаных переплетах книги.

Это была комната хозяина дома, и принцесса де Фремон спустя несколько секунд подтвердила это, когда сразу после их прибытия поспешно вошла и плотно притворила за собой дверь. Принцесса протянула руку герцогу Мелинкортскому, потом нежно поцеловала Аме и проговорила:

— Я попросила проводить вас именно в эту комнату, хотя она и является кабинетом мужа, потому что обязана все рассказать очень быстро, после чего вы должны будете немедленно покинуть этот дом. Кроме того, я распорядилась, чтобы мои слуги не ставили ваш экипаж к нам во двор, где он дожидался бы вас, а отправили его на угол Рю де Рой, где ваших лошадей не смог бы заметить ни один из посетителей нашего особняка.

— Но что же произошло, мадам? — спокойно обратился к принцессе герцог.