Рауль отбросил эту мысль. Его исключительным интересом был ребенок. Он хотел узнать его пол, убедиться, что ребенок здоров, и получить окончательное подтверждение того, что отцом является он.

Вообще то сомнений Рауль уже почти не испытывал. Верная их соглашению, Сирена знакомила его с отчетами о протекании беременности. О себе она ничего не сообщала, но Рауль решил, что, если бы что то пошло не так, она его проинформировала бы. Второе ультразвуковое исследование не показало, что это мальчик, поэтому Рауль представлял себе темноволосую девочку с колдовскими зелеными глазами.

Что касается отцовства, Рауль решил: раз Сирена подписала с ним соглашение, значит, ребенок его. Окончательный тест после рождения ребенка он считал формальностью.

Однако до этого события было еще полтора месяца, и сейчас ему стоило заняться делами своей корпорации. Сотрудники и так судачили о том, что он уходит в отпуск, и гадали, с чем это связано. Только нескольким самым доверенным лицам была известна причина, но даже они не знали, кто мать его ребенка. Скандальные разоблачения неверности отца и его самоубийство сделали Рауля подозрительным человеком. О его связи с Сиреной, о том, что она была уволена в связи с растратой средств компании, а тем более о ее беременности в средства массовой информации не просочилось ничего. Когда сотрудники интересовались, куда подевалась Сирена, Рауль коротко отвечал, что она больше у него не работает.

Потеря Сирены действительно оказалась потерей, так как остальные ассистентки ей и в подметки не годились.

Рекомендованная ему мисс Пул вошла в кабинет и нахмурила подведенные брови.

– Я же сказал, что решаю вопрос чрезвычайной важности, мисс Пул, и просил меня не беспокоить, – призывая себя к терпению, напомнил Рауль.

– Она очень настойчива, – пробормотала ассистентка, передавая ему мобильный телефон.

– Кто? – Он с трудом удержался от того, чтобы спросить: «Сирена?»

– Молли. Речь идет о вашем соглашении с мисс Эбботт.

Рауль не знал никакую Молли, но не было причин предполагать, что новости плохие. Сирена не говорила с ним лично с того дня, когда между ними было заключено соглашение.

– Да? – спросил он, беря телефон и чувствуя, как холодеют его руки.

Он встал и отошел от стола, ощущая на себе любопытный взгляд мисс Пул. Одновременно, несмотря на все, что произошло между ним и Сиреной, Рауль ощутил возбуждение. Перед его мысленным взором возникла она – в юбке и свитере, которые обычно носила.

– Мистер Зесигер? Я акушерка Сирены Эбботт. Она просила передать вам, что роды начались.

– Ведь еще рано, – вырвалось у Рауля.

– Да, но они вынуждены… – Акушерка оборвала себя. Он услышал в трубке приглушенный разговор и задержал дыхание. – Мне только что сообщили, что будет проведено кесарево сечение,