— Твой любовный опыт и заслуженная репутация у сослуживцев в этой области, как я уже поняла, вполне позволят тебе забыть этот эпизод, быстро утешиться и пережить некоторые неудобства последующего общения со мной на служебной почве.

От негодования у него даже мгновенно восстановились дыхание и голос.

— Какие еще проблемы? Ты имеешь в виду нашу совместно проведенную ночь? Когда мы лежали рядом, совершенно обнаженные? Когда занимались сексом?

Она гордо вскинула подбородок и надменно процедила:

— Во-первых, прекрати упоминать об этом недоразумении. Мне было приятно с тобой, но это была ошибка, причем с обеих сторон. Ошибки надо исправлять. Особенно, если они мешают работе. А во-вторых, никакого секса больше не будет. И не надейся. Не пытайся ничего оживлять. Я не хочу ничего личного между нами. Не хочу, чтобы у нас были проблемы в служебных взаимоотношениях. Постарайтесь это усвоить хотя бы на ближайшие несколько месяцев, мистер Брайтон.

Она развернулась и решительно зашагала прочь. Он попытался последовать за ней, но ноги держали его с трудом. Одну даже начало сводить судорогой, и ему оставалось только не спеша, ковыляя и прихрамывая, тащиться следом за ее удаляющейся и уменьшающейся фигуркой, сексуальной и агрессивной.

Ничего, утешал он себя. Еще не вечер.

8

Дженифер проснулась на следующий день опять рано. И совсем не по привычке. По своим биоритмам она относилась к разряду сов, а не жаворонков, и любила поспать или даже просто поваляться и помечтать о чем-нибудь хорошем по утрам, завернувшись в одеяло. Просто обычное неудобство проживания на территории военной базы с ее жестким регламентом распорядка жизни и постоянным шумовым фоном.

Уже с пяти утра начинается побудка и массовые передвижения личного состава и техники, создающие целую какофонию сильных, резких и разнообразных звуков. Дженни к этому привыкла еще в детстве, которое прошло вместе с матерью и отцом в основном в таких военных городках. Потом несколько отошла от этого за время учебы в университете, проживая на территории студенческого городка. А теперь происходит как бы возвращение в прошлое, которое, впрочем, совсем не пробуждает чувство ностальгии. Скорее наоборот. Вызывает вполне понятное раздражение. Все же она гражданский человек и женщина, а не грубый солдат.

Просто это временная мера. Расставшись после первой встречи с командиром базы, она договорилась с его адъютантом о том, что пока разместится непосредственно на базе. Для нее нашлось жилье в офицерском коттедже, временно не занятом. Это и привело к неожиданной и нежелательной встрече с бывшим возлюбленным на одну ночь. Черт, вот уж чего не хотелось бы, так это опять с ним столкнуться именно здесь. Вот если бы на нейтральной почве… Где-то в городе… Если бы он был хотя бы каким-нибудь диспетчером в гражданском аэропорту. Или финансовым директором на фирме по производству женского белья. Все было бы намного проще и элегантнее, и с должным развитием отношений в перспективе. Жаль, конечно, терять такого обаятельного и весьма сексуального парня.

Но из-за него все сразу может полететь кувырком. Наверняка начнет рассказывать всем и каждому об одержанной победе, со всеми подробностями, с собственными измышлениями, дополнениями и комментариями. Может, конечно, и не нарисует ее окровавленное сердце на крыле самолета, но от этого не легче. Не хочется стать простым узелком на память в этом бесконечном ряду. Интересно, а имена упавших в его постель дам он подписывает рядом с сердцами? И ее доброе, незапятнанное имя будет красоваться рядом с кличкой какой-нибудь Пышечки Нанетт или Крошки Сюзи?

А потом этот снежный ком искаженной информации, с каждым оборотом все более и более разрастаясь, превратится в целую гору инсинуаций и сплетен и похоронит ее под собой.

Нет, так не пойдет. Надо как можно быстрее перебираться отсюда, чтобы просыпаться по утрам в более спокойной обстановке, а главное, чтобы можно было избежать нежелательных контактов со всякими сомнительными личностями, хотя и очень обаятельными внешне.