А он использовал эту паузу, чтобы осознать правду. Он ожидал, что его как молнией ударит, но этого не случилось. Он не побледнел и не упал на колени – ведь осознание это вовсе не было отвратительным или ужасным.

Он чувствовал, словно его подтягивают на леске. И больше никаких вопросов, а ответ существовал все время. И сейчас он его отчетливо понял. Просто его ослиное упрямство не позволяло ему признаться себе в этом.

Он – мужчина, влюбленный в собственную жену.

Тэйлор едва удалось справиться со злостью, когда ее бесчувственный верзила-муж вдруг улыбнулся ей. Подумать только! Он задал ей самый возмутительный вопрос, да еще и нахально улыбается в ожидании ответа.

– С радостью отвечу на ваш вопрос, – заявила она дрожащим от возмущения голосом. – Вам придется возиться со мной, пока мы не разыщем девочек. Всего-навсего. Найдите их и можете уезжать.

Тут она неожиданно топнула ногой, уперлась руками в бока и гневно уставилась на него.

– Можете отправляться туда, куда вас понесет ветер, мистер Росс, если таково ваше намерение.

Хантер стоял в дверях и наблюдал за Тэйлор. Так как она не обращала на него никакого внимания, он мог делать это совершенно спокойно. Он улыбался и трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться. Она так забавно сердилась, и, видит Бог, она едва ли не самое прелестное создание, которое ему когда-либо доводилось встречать. Интересно, осознает ли Лукас, какой он счастливчик, что женат на ней. Она не просто красива, она еще и полна жизни. Хантеру такое сочетание казалось чрезвычайно привлекательным.

Ему не хотелось вмешиваться, но он подумал, что надо бы все-таки съездить на вокзал встретить ее подpry, а времени остается не так уж много. Придется дождаться момента, когда миссис Росс закончит отчитывать мистера Росса, и тогда предложить ей свои услуги. Все внимание Тэйлор было обращено на мужа. Она была полна решимости довести до его сознания, что она чувствовала и почему. И перебирала в уме один за другим различные аргументы.

– То, чего хочет каждый из нас, конечно, немаловажно, – медленно заговорила она, стараясь успокоиться. – Но мы оба должны ставить интересы детей на первое место.

Потом ей вспомнился эпизод из прошлого, который, по ее мнению, должен был разъяснить ее точку зрения:

– Я видела как-то раз, как одна женщина ударила мальчика по лицу. Это произошло во время ежегодной ярмарки, которая проводилась в бабушкином имении. Женщина била кулаком так, что мальчика подбросило в воздух. Он упал в грязь. Только чудом он не сломал себе шею.

Лукас никак не отреагировал на это ее воспоминание. Он просто ждал, что же будет дальше.

– Очень много народа видело это, но никто не сдвинулся с места. А мальчику было всего двенадцать лет. Ведь кто-то же должен был заступиться за него. Женщина была жестокой и злобной.

– Но вы уж точно что-то предприняли, да?

– Конечно, да. Женщина эта работала у моей бабушки. Я заставила ее пообещать больше никогда не бить мальчика. Я пригрозила, что попрошу бабушку уволить ее, если она еще когда-нибудь поднимет на него руку.

– И сколько же вам было тогда лет?

– Десять.

– Вы были еще слишком маленькой, чтобы…

– Мой возраст к этой истории отношения не имеет, – перебила она. – Эта женщина сказала мне, что мальчик ее дальний родственник, которого ей навязали, и она вынуждена кормить его.