Хантер не мог осуждать этих типов за то, что они смотрели на Викторию. Сегодня вечером она была необычайно хороша. И к тому же распустила локоны, вытащив из них все заколки и шпильки. Она была прекрасна. Хантеру пришлось напомнить себе, что он ее вообще-то недолюбливает. Но ничего из этого не получалось. Ему все равно хотелось пропустить сквозь пальцы ее густые огненные кудри.

– Вам не следует подниматься на палубу одной, Виктория. – Он нарочно заговорил страшным голосом, чтобы напугать и отрезвить ее.

В ответ прозвучало мечтательное:

– Вы видели когда-нибудь столько звезд, мистер Хантер?

– Да. – Он с трудом сдержал улыбку. – Когда вы решили не бояться меня?

– Когда поняла, что вы и сами меня побаиваетесь, – отвечала она, не поднимая глаз.

Он оперся на перила и посмотрел в небо.

– Вы все не правильно поняли, леди. Я вас ни одной минуты не боялся.

Виктория и не собиралась с ним спорить. Эта ночь была слишком хороша, чтобы портить ее спорами и препирательством.

– Капитан говорит, что мы будем делать сто миль в день, – проговорила она, задумчиво глядя в темноту.

– Каждое утро нам придется делать остановку, чтобы брать на борт дрова для растопки котла. Судя по размерам судна, полагаю, нам понадобится от двадцати пяти до тридцати кордов <Корд – мера дров, равна 3,63 кубометра. – Прим. Ред.> в день.

– А мы сможем сходить на берег, чтобы размять ноги, пока грузят дрова?

– Да, – сказал он. – Когда родится ваш ребенок?

От этого вопроса глаза ее расширились. Значит, мистер Хантер заметил ее растущий живот.

– В сентябре.

В течение следующих пяти минут ни один из них не сказал ни слова. Но это не было неловкое молчание. Хантер передвинулся и встал так, что своей рукой касался ее руки. Она не отстранилась.

– А перед смертью ваш муж знал, что вы беременны?

– Да.

– Вы представляете себе трудности, которые вас ждут? Ведь рожать в глуши – тяжелый труд, Виктория. Найти медицинскую помощь невозможно, если она вдруг понадобится. Вы будете сами по себе, и если возникнут осложнения, то никто вокруг ничего не сможет с ними поделать.

– Вы что, специально хотите меня испугать? – спросила она.

– Просто еще можно повернуть назад. Я хочу убедить вас, что в городе вам будет намного легче.

Он говорил так, словно и впрямь был неравнодушен к ней. У Виктории появилось чувство вины за то, что она обманула его насчет мужа. Хантер – хороший, честный человек. С ее стороны нехорошо обманывать его. Она ведь сама видела, как он помогал мистеру Россу разыскивать детей.

Она солгала потому, что не хотела, чтобы он плохо о ней думал. И от этого чувство вины только больше обострилось. Виктория не могла разобраться в своем отношении к Хантеру. Его мнение значило для нее больше, чем она сама того хотела. Ее влекло к нему, и она думала, что это происходит потому, что он такой сильный.