Кэртис набросил саван обратно.

— Вот то-то и оно! — хмыкнул он. — Потому он и сковырнулся так быстро — всего несколько минут.

— Ну конечно.

— А под скулой у него грим, между прочим, толще, чем в других местах, — задумчиво пробормотал Аллейн. — Похоже, тут скрывается синяк. Может такое быть?

— Да, я обратил внимание, — кивнул Кэртис. — Может, и синяк. Позже рассмотрим, когда соскребем эту краску.

— Хорошо, — кивнул Аллейн. — Я бы хотел еще осмотреть комнату покойного. Кстати, кто его нашел?

— Помощник режиссера, — ответил Резерфорд.

— Тогда будьте любезны, попросите его подойти к нам, пожалуйста. И спасибо за ваш рассказ, доктор Резерфорд. Однако я боюсь, что вы понадобитесь на судебном слушании по делу.

— Я так и думал! — фыркнул Резерфорд. — Но что с вами поделаешь! Надо так надо… Спасибо вам огромное! Обожаю выступать в суде! Всю жизнь мечтал!

И он удалился с недовольной гримасой на лице. Кэртис почесал нос, получил от этого нескрываемое удовольствие и заметил:

— Пойду-ка я потолкую с доктором Резерфордом на профессиональные темы. Все-таки он тоже наш брат эскулап…

— Валяйте, — разрешил Аллейн.

По пути в гримерную Беннингтона полицейские встретили Джейко, который на пару с рабочим сцены тащил большой дымящийся чайник и поднос с чашками. В своей клетушке сторож Баджер принимал многочисленную делегацию рабочих и костюмеров. Все хотели есть, пить и особенно — выпить. Ужин приготовил, естественно, Джейко.

Полицейские заглянули в комнату. Народ уставился на полицейских без особой симпатии.

— Как у них вкусно пахнет! — задумчиво заметил детектив-инспектор Фокс. Далее он проследовал молча, тоже, вероятно, ощущая некоторый прилив неуместного аппетита…

Клем Смит уже ждал их в гримерной Беннингтона. Все лампы горели, и комната была залита ослепительным белым светом, отражавшимся во множестве зеркал и зеркалец. Повседневная одежда Беннингтона и его костюм к первому акту сиротливо висели на плечиках. Полочки были завалены всякой мелочевкой, а на полотенце разложены баночки с гримом, что создавай) грустное впечатление, будто человек просто вышел куда-то на минутку. У плиты бесформенной кучей лежат плащ Беннингтона, от которого, казалось, все еще исходил легкий запах газа.

Под глазами Клема Смита выделялись голубоватые круги, встрепанные черные волосы длинными прядями спадали на лоб. Смит несколько нервозно стал жать руки полицейским, словно не был уверен, что должен делать это…

— Поганая у нас получилась премьера, что скажете? — криво улыбнулся он.

— Во всяком случае, вам досталось сыграть не самую приятную роль, скажем так, — спокойно ответил Аллейн. — Пожалуйста, расскажите нам, что случилось и что вы видели.

Инспектор Фокс подошел к Клему Смиту и достал из кармана блокнот. Сержант Джибсон принялся составлять протокол осмотра. Клем наблюдал за всем этим с отвращением.

— М-да, рассказывать-то особенно нечего, — проронил он. — Бен вышел со сцены за восемь минут до конца представления и, насколько я понимаю, проследовал сразу в свою гримерную. Но когда мальчик-рассыльный объявил общий выход на занавес, Бен не появился. Тут-то мы и забеспокоились. Там, в конце коридора, есть сигнальная лампочка, за которой я следил.