— Можешь не разыгрывать комедий! Если бы я даже и не видел как ушли твои прислуги, то я бы все равно знал, что ты один дома. Но тебе нечего бояться, я не собираюсь раскроить твою дурацкую голову.
Последовавший затем разговор оказался менее приятным, чем Тизер мог предположить. К ругани и оскорблениям Марка он отнесся весьма спокойно и был доволен, что тот не счел необходимым перейти к более решительным способам воздействия.
Мак–Гилл угадал его мысли.
— Твое счастье, Тизер, — сказал он. — Если бы у меня было больше свободного времени и за мной не следила полиция, то я навестил бы тебя в более поздний час.
— За тобой следят? — пролепетал Тизер.
Марк кивнул.
— Смею тебя заверить, что если мне суждено будет попасть на виселицу, то и ты попадешь на нее. Ты слишком завяз во всех моих делах, чтобы надеяться на то, что тебя спасет предательство или чистосердечное признание. Брадлей охотится не только за мной, но и за тобой. И если ему удастся отправить нас на виселицу, то я подам прошение, чтобы нас казнили не в один день. Я вовсе не желаю омрачать свои последние минуты писком такой жалкой крысы, как ты.
Неожиданно он переменил тему:
— Завтра мы отправимся вместе к Ли Джозефу. Я хочу, наконец, вывести всю эту историю на чистую воду.
— Но где он?
— Вот уже несколько дней, как он снова поселился в «Леди Стерс».
Марк вынул из кармана засаленный клочок бумаги и прочел:
«Приди завтра ко мне в «Леди Стерс“, милый Марк. Я тебе кое–что покажу. Приди к одиннадцати часам Ли».
— Завтра утром ты должен быть у меня, — продолжал Марк.
— Нет, я не пойду туда! — воскликнул Тизер — Я не хочу идти туда, Марк! Это трюк Брадлея…
— Не болтай глупостей! Ты пойдешь со мной! Почему ты боишься? Неужели ты воображаешь, что найдется судья, который осудит нас на основании болтовни этого выжившего из ума старика? Он выдал нас полиции, но Брадлей слишком умен, чтобы предать нас суду на основании показаний этого старика! Нам нечего опасаться.
И поймав на себе взгляд Тизера, он расхохотался.
— Уж не воображаешь ли ты, что Брадлей тебя тащит, потому что рассчитывает на твое свидетельское показание против меня? Ты для этой роли не годишься. Ты причастен ко многому… Ты мой соучастник в убийстве Ронни…
— Ты же знаешь, я хотел его спасти, я не желал его смерти! — простонал Тизер. — Неужели ты хочешь, чтобы я поплатился за твои деяния? Какая тебе от этого польза? Ведь я хотел спасти Ронни. Ведь я тебе сказал…
— Ты ничего мне не говорил! Разве только то, что его следовало убрать с нашей дороги. Он не стеснялся поругивать тебя, и ты его ненавидел. А я ненависти к нему не питал. Обстоятельства сложились так, что его нужно было убрать, но мне было его жаль. А ты радовался тому, что пришел его конец. Или ты воображаешь, что я забыл о том, как ты держал его, чтобы дать мне возможность убить его?
Тизер в ужасе забился в угол кресла. Его охватил беспредельный страх — он был близок к умопомрачению.
— А теперь я скажу тебе еще кое–что… Ты не можешь незаметным образом покинуть этот дом. За мной по пятам следовал сыщик, но когда я подошел к дому, то обнаружил здесь второго сыщика, следящего за тобой. Полиция гораздо умнее, чем ты предполагаешь, и она может взять тебя в любой момент.
И спокойно вытащив из кармана пару перчаток, Марк старательно натянул их на руки и небрежно бросил Тизеру:
— Завтра к десяти часам утра ты явишься ко мне. И никаких отговорок: задержать тебя может только неожиданная смерть. А если ты вздумаешь разыграть со мной какую–нибудь из своих дурацких шуток, то я позабочусь о том, что эта единственная причина, оправдывающая твое отсутствие, действительно будет иметь место. |