Хлопок по столу, и в центре зала появилась третья фигура – высокий мужчина в белом пиджаке и с длинной светлой бородой. Немного похож на своего четвертого брата – Гроссмейстера Абалима.

- На мой взгляд, вы слишком с ним любезны, Господин Перун! - проговорил глава клана Михаил как раз в тот момент, когда изображение Кезефа исчезло. Проекция ангела гневно смотрела куда-то в пустоту. Пожалуй, главный минус этой технологии состоит в том, что если идет диалог, голограммы смотрят друг на друга, не зависимо от того, куда повернута голова самого говорящего. Но если диалога нет, а взявший речь (его физическое тело, которое сидит за столом), прожигает взглядом кого-то другого, проекция просто повторяет действие хозяина. В идеале, во время выступления нужно глядеть прямо перед собой, обводя взглядом остальных слушателей. В таком случае любому, кто сидит за столом-кольцом, будет казаться, что голограмма находится прямо перед ним. – Люциферы часто наплевательски относятся к Ареопагу. - продолжил Михаил. - Не говоря уже о том, что именно их представитель возглавляет Черную Инквизицию.

«Ну вот, хоть кто-то высказал очевидную мысль вслух» - мелькнуло в голове Ранзы.

Стук, Кезеф вновь среди проекций.

- Позвольте, Господин Михаил, я попросил бы воздержаться от подобных суждений. Действия моего дяди ни в коем случае нельзя ровнять с действиями клана. Он представляет интересы своего Ордена. А то, что он приходится братом моему отцу – не более, чем непоправимое недоразумение. Или вы станете утверждать, что Орден Великой Инквизиции сейчас играет роль карманной собачки клана Михаил?

Стук по столешнице, и в центре зала опять появилась голограмма огромной туши Бегемота, Перун к тому моменту уже исчез:

- Верно, Господин Михаил. Ваши слова в первую очередь оскорбляют вашего же брата, Господина Гроссмейстера Абалима. К тому же не забывайте, что брат Господина Кезефа тоже был убит неизвестными. Поэтому я попросил бы не обвинять вас целый клан.

Еще несколько глав выступили в поддержку Люциферов, и Рахмиэль Михаил не стал продолжать свои обвинения. Показ «записей» наконец-то продолжился.

Глава 19. Война

Пятой убили дочку Дума Уриила. В спальне девушки дежурили две женщины, как поняла Ранза – Стражи. Рядом с каждой лежал пульт с тревожной кнопкой, но этих мер предосторожности оказалось недостаточно. Враг знал, что охрана будет увеличена – сложно утаить решение сотни с лишним глав кланов.

Ниндзя было двое, и действовали они уж очень быстро. Оба, как решили «зрители», минимум Мастера. Сперва активировали «Шар Абсолютного Морока», затем схватили пульты, после чего один убил жертву, а затем вдвоем добили разъяренных Стражей. Ранза видела слезы, текущие из глаз женщин во время боя. Не от страха надвигающейся смерти, а оттого, что не справились с заданием.

Махамайя поняла, что Стражи явно были Связаны не с жертвой, а, скорее всего, с ее матерью, иначе после смерти Господина не смогли бы так долго сражаться.

Когда «Око» погасло, а голограмма исчезла, Ранза перевела взгляд на Дума Уриила. Глава клана – лысый широкоплечий ангел, молча сжимал зубы и яростно смотрел прямо перед собой. Казалось, если в зале появится Элигор Люцифер, Уриил сорвется с места и в молчаливой ярости начнет крушить того пудовыми кулаками.

Абалим Михаил попросил артефакт показать смерть Веля Люцифера. Махамайя была готова поклясться, что услышала «Ну, наконец-то» в исполнении брата погибшего. Девушка окинула взглядом зал – ей показалось, что главы намного внимательнее сейчас вглядываются в проекцию, чем раньше.