С ящерами все обговорено, они его пропустят.
— Ты добился своего, а отряд берется за эту работу, — кивнул я альбиносу, убирая необычный документ в один из карманов. — Кстати, старейшина, у вас ведь можно купить рабов?
— Можно, но не сейчас, — покачал головой старик, разворачиваясь обратно к дверям. — Многие погибли, а рабочих рук не хватает…В квартал работорговцев зайди, мясо они наверняка все распродали, но высокоуровневых невольников наверняка есть запас…Хотя цены они на него взвинтить были просто обязаны, да…
На базарную площадь со стороны гавани принялась втекать настоящая река передвигающихся бодрой трусцой солдат, перемещающихся одной длинной походной колонной, над которой неярко мерцали магические барьеры, поддерживаемые на случай магической атаки. Отряды кобольдов и людоящеров периодически перемежались представителями человеческого племени, что несли на своих лицах татуировки в виде чешуи. Старый опоссум поспешно юркнул в свой торговый комплекс, но его счастью, а также облегчению всех остальных кто находился в этот момент вблизи разгромленного рынка, многотысячная армия солдат на всякие мелочи не отвлекалась. Просто она кратчайшим маршрутом и почти бегом маршировала к самому центру города, защита которого сейчас наверняка ослабла, ибо сидящие на вершине Башни упыри обстреливали драконов…Надеюсь, с потерями. Не уверен, какой из сторон конфликта я должен больше желать поражения.
— Что ж, джентльмены, прошу забрать вашу долю золота. Как будем делить дальнейшие расходы, решим позднее, надо же будет из доходов как минимум расходы вычитать. Ну, там на починку снаряжения, лечение раненных, подкуп информаторов, транспортные расходы, в запас на черный день и всякое такое… Пин, ты остаешься с нами или уходишь в свободное плавание? Отлично! Я знал, что на тебя можно положиться! — Самым сложным было встать так, чтобы загородить собой мешок с деньгами от всяких любопытных глаз. Нет, посторонние наверняка поняли, что мы чего-то делим. Вот только вряд ли бы они смогли даже и подумать о целой куче золота, нести которую в одиночку не так уж и легко. — Тебе же, Шана, полагается фиксированное жалование на обзаведение всем необходимым и первое будет выдано авансом…Десяти риамов ведь хватит на всякую повседневную мелочевку? Полагаю, раз уж мы рядом с торговым домом твоих сородичей, то все необходимое лучше приобрести на месте, чем потом искать.
— С таким жалованием рабов бы можно было у нас прямо в храме набирать….И не только среди послушников. — Девушка, у которой из всей одежды была лишь набердренная повязка, шустро выхватила с моей ладони десять круглых, толстых и тяжелых золотых монет, после чего спрятала их…В себя. Причем неким абсолютно непонятным образом внезапно обретенный капитал ни капельки не сказался на её дикции, несмотря на присутствие во рту такого количества металлических помех. — Но у этих крыс помойных я веревку для повешенья не возьму…Закупимся прямо в квартале работорговцев, есть у них лавки и для своих, и для клиентов, и для невольников, которым позволяют владеть имуществом с товарами не самыми красивыми, но вполне себе качественными.
— Бывала там? — Уточнил я. — Отлично, тогда показывай дорогу. И заодно сориентируй меня по ценам, чтобы хоть знал, сколько в связи с военным временем переплачивать приходится.
— Сама я никогда там никого не покупала, но сопровождала своего учителя на торги. За обычного рыбка или какого-нибудь крепкого крестьянина, что могут удержать в руках копье и тыкнуть его острием в правильном направлении, до войны редко просили больше четырех-пяти риамов в зависимости от уровня, внешнего вида и иных талантов. — Задумалась девушка, чьи щеки равномерно обвисли благодаря оттягивающим их изнутри монетам ценою в двух простых людей. |