На какой-то момент он опешил, а потом резко засмеялся.

— Тогда ты не знаешь, — вздохнул он. — Дело не в этом.

— О, — сказала с недоумением Роза. — В чем же проблема?

— Никакой проблемы, надеюсь. Впрочем это зависит от тебя.

Настойчивость в его голосе невольно вывела Розу из ее полукоматозного состояния. Вскоре ей предстояло проснуться окончательно с неприятным чувством.

— Роза, у нас с тобой так много общего. Мы оба потеряли по одному из родителей, получили ты мачеху, я отчима. Вместе росли, и у нас много общих воспоминаний детства. Да и вообще мы очень хорошо знаем друг друга. Это ведь такая редкость — знать так хорошо представителя противоположного пола, да еще не быть его прямым родственником. — Он не делал паузы, чтобы услышать одобрение либо какую-нибудь другую реакцию, словно твердо решил договорить до конца отрепетированный монолог.

— Совсем недавно я был жестоко обижен, и ты тоже. Мы заботились друг о друге? Да так, как никто другой и не смог бы. Мы делим кров. Никогда не ссоримся, не спорим, не стараемся обмануть друг друга. Мы настоящие друзья. Романтических иллюзий у нас нет. Нам, ну… комфортно вместе. — Он поколебался какое-то мгновение, глядя на нее, словно желая убедиться, слушает ли она его, а потом сказал таким же ровным голосом: — Роза, ты выйдешь за меня замуж?

Роза была ошеломлена. Может, она видит сон? Неужели это Найджел спрашивает, согласна ли она, Роза, выйти за него замуж?

— Я долго думал о нас обоих, — продолжал он бесстрастно. — Пожалуй, мы оба стремимся обрести дом, детей, корни. Обычно человек играет на поле, пока не подцепит кого-нибудь на крючок или не попадется сам. Я прошел через все это. И пришел к выводу, что секс не главное. Погляди на Филиппу и на меня. Или на тебя и того ублюдка из Франции, кем бы он ни был. Мы с тобой исцелились оба, сорвали свои путы, глаза наши открылись. Я не преподношу никакого романтического трепа, Роза. По-моему, наш брак будет удачным. А что касается… ну… физической стороны всего… то ты превратилась в очень привлекательную женщину, а я… ну… я хорошо знаю себе цену… в том, что зависит от меня, проблем не возникнет…

Она все еще не находила слов, а потом подумала, что он может принять ее молчание за равнодушие. С превеликим трудом она заставила себя произнести:

— Я ужасно взволнована, Найджел. И отдаю должное тому, как честно и прямо ты все сказал.

— Любовь придет, Роза. Между нами и сейчас есть что-то близкое к ней, правда? Я думаю, что наши шансы на счастье выше, чем если бы мы просто влюбились — я хочу сказать, что разве долго сохраняется любовь у всех после свадьбы? И ты ведь не против того, чтобы стать матерью моих детей, а, Роза? Уж это-то будет более важной вещью, чем все, что могут предложить тебе Поллок и Ко. Все это искусство просто сжигает тебя, и всем это очевидно. А к чему все это приведет? Ведь ты не становишься моложе, не забывай.

Такая грубоватость могла бы обидеть ее, но не обидела. Найджел ведь не обидит и мухи специально. Простой, добродушный, терпимый, ласковый Найджел. Если она станет его женой, то, вне всяких сомнений, будет обласкана, взлелеяна и освобождена от любых забот.

— Я уверена, что ты не ждешь от меня немедленного ответа, — произнесла она тихо.

— Конечно, нет. Я понимаю, что изрядно ошеломил тебя своим предложением. Когда ты заболела, я понял, как дорога ты мне и как мне хотелось бы ухаживать за тобой и заботиться о тебе всю жизнь. Да и к тому же, конечно, гадкий утенок превратился в прекрасного лебедя. Если бы это произошло раньше, я бы уже давно пришел к такому решению.