Через несколько дней моя Малышка, глядя на меня жалобными глазами, сказала:

— Ума, и так, и сяк, намекает Хоркису, что не хотела бы с ним расставаться. И про Эльфийский Лес расспрашивает, и про жизнь эльфов, и трудный ли путь туда, и говорит, что хотела бы собственными глазами все это увидеть. А он никак не реагирует на ее намеки. И предложения уйти с ним не делает. Не мог бы ты выяснить — он не хочет ее брать или не понимает, что она готова с ним пойти?

— Малышка моя, — посадил я ее к себе на колени, с нежной теплотой потерся щекой об ее макушку, и решил кое-что объяснить ей. — Мужчины не понимают деликатных намеков. Им надо все сказать прямым текстом. И, желательно, привести логичные аргументы. Тогда и будет результат. Иначе, возникает взаимное непонимание, разрушающее отношения. Женщина считает, что мужчина не реагирует на ее намеки потому, что не хочет удовлетворить ее завуалированную просьбу или желание. А мужчина, не видя этих тонких намеков, не понимает на что женщина обижается. И считает это ее капризами на пустом месте. Очень редкое исключение из этого правила, это те эльфы, которые владеют Ментальной магией. Они действительно могут понять и намек. Так что, Ума выбрала неправильную тактику поведения с Хоркисом. Посоветуй ей сказать Хоркису прямо, в лоб, что она не хочет расставаться, а хочет уйти отсюда с ним.

Но, все же, я решил и сам вмешаться в эту ситуацию и подготовить Хоркиса к предстоящему разговору с Умой.

На следующий день я, первым делом уединившись с Хоркисом, спросил:

— Хоркис, как ты намерен поступить с Умой, когда придет время возвращаться домой?

— Мутный трах! А разве есть варианты? — мрачнея на глазах, спросил орк. — Она не выдержит солнечного света, а я не смогу жить здесь.

— Но ты хотел бы взять ее с собой? Ведь проблему инсоляции можно решить с помощью эликсиров и регулярных тренировок.

— Я даже не думал об этом, — сознался растерявшийся Хоркис, — ведь эликсиры помогают далеко не всем гномам.

— Ну, не попробуешь — не узнаешь. И если они ей все же помогут, как в таком случае поступишь? Я мою Малышку обязательно заберу с собой! С сегодняшнего дня начну ей давать эликсир и займусь тренировками на поверхности. Вначале пять минут в легкой одежде и солнцезащитных очках на открытом солнце, а потом, с каждым днем, буду постепенно увеличивать время ее пребывания на дневном свету.

— Конечно, я бы тоже хотел не расставаться с Булочкой, — потрясенный открывающейся перспективой, с радостной надеждой сказал Хоркис.

— Ну, так поговори с ней. Спроси, пойдет ли она за тобой, отказавшись от Гор и сородичей? Ведь для нее Гномьи Горы то же, что для тебя Эльфийский Лес.

Простой, решительный, брутальный Хоркис, не знающий, что такое сомнение и робость, переминаясь с ноги на ногу и нервно дергая хвостом, вдруг попросил:

— Может, ты сам ее спросишь?

— Нет уж, друг мой. Это твоя женщина, тебе с ней и обсуждать такие вопросы. Но ты не волнуйся, — попытался я его подбодрить, поражаясь в душе, что с нами делают желанные, любимые женщины, — Эли сказала, что Ума не хочет с тобой расставаться.

— Правда?! — с энтузиазмом воскликнул, воспрянувший духом, орк.

— Правда, — заверил я его.

— Ну, тогда я пошел. Надо с ней поговорить, — стремительно разворачиваясь, сообщил он мне на ходу.

К всеобщему удовольствию Ума обрадовалась предложению Хоркиса не расставаться, и уйти с ним в Эльфийский Лес. С этого дня, под присмотром то меня, то Хоркиса, девчонки стали ежедневно выходить на поверхность. Вначале, на закате Красного солнца. Потом, на восходе Желтого. А уж затем, и в то время, когда оба солнца находятся на небосводе.