Монах вскрикнул от удара, но не попытался встать, а скрючился на полу и простер руку к Ричарду, который приставил лезвие к его сердцу.

Мег в молчании наблюдала за происходящим. Спазм сдавил ей горло. Она не могла вымолвить ни слова и лишь во все глаза смотрела на Ричарда, которого впервые видела в образе беспощадного воина. Вот он стоит перед ней, высокий, мощный, с горящими от бешенства глазами, с лицом, искаженным праведным гневом.

– Пощады! Пощады! – дрожащим голосом прохрипел брат Томас.

Он суетливо переводил взгляд с Ричарда на Мег, потом прикрыл лицо руками, как будто они могли защитить его от стального клинка.

– Почему я должен тебя щадить? – грозным, рокочущим голосом произнес Ричард. – Щадить после того, что я видел?

– Но ты тамплиер, тебе запрещено поднимать меч против брата!

– Блуд тоже запрещен, – прорычал Ричард. – А вы собирались совершить именно этот грех против воли женщины.

– Нет, нет. Вы не так меня поняли, сэр Ричард, – взмолился брат Томас, приподнимаясь на коленях. – Я только… только… я…

– Что ты скажешь, Мег? – прервал Ричард лепет монаха, но не отвел от него взгляда. – Я не прав?

Дурнота все не проходила. Она перевела взгляд с брата Томаса на Ричарда. Лицо одного выражало мольбу, второго – решительность. Мег поняла, что от ее ответа зависит жизнь человека, пусть и очень дурного.

– Вы убьете его, если я скажу, что правы? – с дрожью в голосе спросила Мег.

– Да.

Голос Ричарда прозвучал жестко и непреклонно. Брат Томас заверещал, как заяц, потом его рот несколько раз беззвучно открылся и закрылся. Meг с недоверием смотрела на священника, который по-прежнему простирал руки к Ричарду, но при этом как-то странно напрягся. Его лицо посерело, глаза закатились, и он все также беззвучно упал на пол.

– О Господи! Неужели он умер? – в ужасе прошептала Мег.

– Нет. Этого удовольствия он нам не доставил, – бесстрастно произнес Ричард, опустил меч, сунул его в ножны и носком сапога пошевелил неподвижное тело брата Томаса. Тот лежал с открытым ртом, но громко и отрывисто дышал. – Этот трус просто упал в обморок от страха.

– О Боже, – дрожа, прошептала Мег и прижала ладонь к губам.

Брат Томас потерял сознание от испуга. Он не умер. Это ведь хорошо? Она его ненавидела, но стать причиной его смерти… Нет, она не хотела бы жить с таким грузом на совести.

Расплывчатые мысли медленно проплывали в ее голове, но тут широко распахнутые глаза Мег остановились на Ричарде. Тот нагнулся над братом Томасом и негромко выругался.

– Надо же! Упал в обморок и обмочился.

Глядя на распростертого брата Томаса и расплывающуюся под ним лужу, Мег ощутила новый приступ тошноты. Монаху придется пережить еще и это унижение.

Так ему и надо.

Ричард подхватил брата Томаса под мышки и потащил во двор. Мег вдруг сильно затрясло. Картина показалась ей страшно забавной. Она захихикала, сначала тихонько, потом громче и визгливее и все никак не могла остановиться. Приступы смеха поднимались откуда-то из живота, подкатывали к желудку, потом к горлу. Ей бы отвлечься, но Мег не знала, как это сделать. Ее мысли как будто затянуло в водоворот, она все кружилась и кружилась в нем, не в состоянии думать ни о чем, кроме пережитого испытания. Слезы катились по ее лицу.