– Ну что ж. Тогда я пропущу кое-какие подробности. – Женщина попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слишком натянутой. – Нет нужды говорить, что я вела ужасную жизнь. На нее меня обрек человек, который первым купил меня у моей матери. Он обладал удивительно привлекательной внешностью, но был известен своей порочностью и безнравственностью. Дрейвен использовал свою красоту, чтобы сбить с пути истинного девушек, которые были нужны ему для его отвратительного ремесла. – Губы Фионы изогнулись в горькой улыбке. – Он был словно черный ангел – высокий, сильный, чарующе привлекательный. Я ненавидела его всей душой.

Мег замерла. Высокий, красивый… с ангельским ликом… О Боже!

Фиона кивком подтвердила ее догадку:

– Любой, кто знал Дрейвена, сразу поймет, что Адам – его сын. Вот почему Ричард был так поражен, когда увидел Адама. За те пять лет, что он в отъезде, Адам превратился в копию своего отца.

– Но откуда Ричард знал Дрейвена? Да еще так хорошо, чтобы уловить сходство? – недоуменно проговорила Мег. – Ричард был слишком молод, чтобы водить знакомство с человеком такого… предосудительного ремесла. – Она покраснела. – Кроме того, даже будь он взрослым, он не мог водить знакомство ни с кем, связанным с борделями.

Фиона не успела ответить. К башенке голубятни устремилось несколько голубей, преследуемых вороной. Они благополучно опустились на узкий карниз у основания купола. Птицы ворковали и толкались, стараясь побыстрее проникнуть внутрь. Некоторое время Фиона и Мег наблюдали за переполохом. Потом Фиона вернулась к разговору:

– Вы весьма проницательны. Ричард так и говорил. – Щеки Мег вспыхнули, и не только от комплимента Фионы, но и потому, что Ричард так думал. – Вы правы, – продолжала Фиона, делая вид, что не заметила смущения Мег. – По доброй воле Ричард не стал бы иметь дело ни с кем, связанным с борделями. Так сложились обстоятельства. Ричард осиротел в возрасте пятнадцати лет. В то время Брэдан был в крестовом походе. Ричарда отправили к родственнику, мужу его тетки, Кендрикуде Лейси, виконту Дрейвену.

– Ужасно! – выдохнула Мег.

Она знала, насколько Ричард предан справедливости и правде, и представляла, как тяжело ему было общество такого испорченного человека, как его дядя.

– Но должна с сожалением сообщить, – возобновили рассказ Фиона, – что это было не самое страшное.

Мег выжидающе смотрела на собеседницу.

– У Ричарда и Брэдана была приемная сестра – хрупкое создание тремя годами старше Ричарда. Звали ее Элизабет. Когда Брэдан отправился в крестовый поход, Дрейвен стал управлять собственностью де Кантеров. Он обманул Элизабет и с помощью разных уловок заставил ее работать в своем борделе. Ричард был совсем юн, он ничего не мог сделать с дядей. Самое печальное в том, что Ричард был влюблен в сестру, которая провела в семье долгие годы. Ее потеря едва не стала для него роковой. – Фиона твердо смотрела в глаза Мег. – Элизабет родила Адама от Дрейвена и умерла в борделе вскоре после родов.

У Мег сжалось сердце. Сейчас она до конца осознала, почему вид повзрослевшего Адама так подействовал на Ричарда. Адам – сын человека, которого он ненавидел, и женщины, которая была его первой любовью и чью жизнь разрушил его дядя. Неудивительно, что внешность Адама пробуждает в Ричарде такие печальные воспоминания.

– Что стало с Дрейвеном? – внезапно охрипнув, спросила Мег. – Неужели он не понес наказания?

– За свои преступления он заплатил жизнью.

– Неужели его казнили? – с недоверием воскликнула Мег.

– В каком-то смысле.