— Пожалуйста… — только и смогла произнести она, но именно этого слова и ждал Фрэдди.

Губы его скользили по груди женщины, покрывая ее легкими поцелуями. Язык обжигал нежными прикосновениями, но соска избегал. Не в силах больше терпеть, Кэтрин сама приподняла ладонями свою грудь и поднесла к его рту. Граф понимающе посмотрел ей в глаза и принял ее подарок: он обхватил губами ее сосок и начал нежно покусывать его. Кэтрин откинула голову, спина ее изогнулась. Фрэдди продолжал любовную игру осторожно, боясь причинить ей боль, и вместе с тем губы и язык его неистовствовали, сжимая и растягивая сосок сначала на одной груди, затем на другой.

Кэтрин оказалась так мягка и податлива. Так желанна Он старался сдерживать себя и продлить эту волшебную пытку. У него кружилась голова, перед глазами плыл туман. Если страсть можно сравнить с вином, то они пили сейчас ароматное бургундское с крепостью выдержанного бордоского. Их поцелуи опьяняли, разогревали кровь и кружили голову не меньше, чем этот волшебный терпкий напиток. Они дарили друг другу это опьяняющее ощущение, сливаясь в долгих поцелуях, их языки ловили друг друга, чтобы еще больше почувствовать этот горьковатый вкус вина.

Намерение подразнить ее подольше вылетело из головы. Желание обладать этой женщиной было столь велико, что стало трудно дышать. Нетерпеливые пальцы, скользнув по ее бедрам, коснулись ее интимного местечка. Он ощутил влагу и благодарно прижался губами к ее шее.

— О Боже, Кэт! — прошептал Фрэдди, еле сдерживая нестерпимую страсть. — Ты такая влажная, Кэт, такая горячая.

Граф повернул Кэтрин к себе, молясь про себя о том, чтобы он смог потерпеть еще несколько секунд, не умерев от вожделения. Ему казалось, что сознание покидает его. Неимоверным усилием воли взяв себя в руки, он приподнял влажным от прикосновения к ее плоти пальцем подбородок женщины, и их взгляды встретились. Она увидела перед собой пылающие страстью зеленые омуты, в глубине которых мелькала какая-то дьявольски бесшабашная веселость. Кэтрин моргнула, и Фрэдди даже на секунду закрыл глаза — такая истинная невинность была у нее на лице. Он вновь провел рукой у нее между ног, почти не прикасаясь к самому интимному месту. Фрэдди смотрел ей прямо в глаза, наблюдая, как она пытается справиться с переполнявшими ее ощущениями. Ей хотелось полностью почувствовать его. «Возьми меня», — могла бы сказать она, если бы была более опытна или менее наивна.

— Пожалуйста… — неожиданно прошептала она горячими губами.

— Пожалуйста — что?

О чем она просит? Она хочет, чтобы он оставил ее в покое или наоборот… Ждать он уже больше не мог.

Она посмотрела прямо ему в глаза, ее взгляд ясно говорил о том, что она сдается на милость победителя.

— Пожалуйста, заставь же наконец меня мурлыкать, — произнесла она и, притянув к себе его лицо, стала покрывать поцелуями.

— С радостью! — прошептал он, и эти слова относились к ним обоим.

Он ввел в нее свою плоть одним резким точным движением. Губы Кэтрин приникли к его губам. Ее язык совершал нежные изумительные прикосновения. Из груди графа вырвался стон, скопившаяся в нем страсть наконец начала воплощаться в чувственное наслаждение. Кэтрин отвечала на каждое движение его тела, с необычайной чуткостью угадывая его желания. Не было ни целомудренной сдержанности, которую пытаются демонстрировать вначале знатные любовницы, ни показной раскрепощенности и резких движений, присущих опытным потаскушкам. Кэтрин вела себя так, будто читала самые потаенные мысли графа. Голова Фрэдди кружилась, тело дрожало от нарастающего наслаждения такой силы, что подобного он еще не испытывал.

«Непонятно, кто кого соблазнил», — подумал позднее граф. Кэтрин лежала рядом, вся переполненная новыми для нее ощущениями.