Он сразу показался мне странным и навязчивым.

«Сэр, вы только приехали в Спрингфилд? Не угодно будет шляпу, сэр? Какие новости в округе, сэр? Вам всегда приходится нагибаться, когда вы входите в дверь, сэр?»

Столько вопросов мне в жизни не задавали! Никогда прежде меня не принуждали к разговору столь бесцеремонно! Когда я сам был продавцом, мне в голову не приходило так вести себя с покупателями. Я переходил от одной полки к другой, а он все жужжал, точно слепень, и задавал свои бесконечные вопросы. Мне просто хотелось купить поскорее все, что надо, и пуститься в дорогу. Чтобы покончить с этим, я вручил ему список, в который также входили вещества, необходимые мне для охоты.

— Простите, — заметил Спид, — но ваши потребности несколько необычны.

— Здесь то, что мне нужно. С радостью предоставлю вам имена поставщиков…

— Действительно, странно… Сэр, вы уверены, что мы не встречались?

— Сэр, вы сможете заказать то, что мне требуется, или нет?

— Да, конечно! Ну да! Я видел, как в прошлом июле вы выступали в Солсбери! Говорили про необходимость расчистить Сангамон! Сэр, помните? Я Джошуа Спид! Тоже из Кентукки!

— Мне действительно пора…

— Прекрасная была речь! Разумеется, вы заблуждаетесь: тратить деньги на эту несчастную речушку все равно что швырять их на ветер. Но какая речь!

Спид пообещал немедленно заказать все из моего списка и (к счастью для моих бедных ушей) принялся переписывать каждый пункт. Перед уходом я осведомился, известно ли ему, где можно снять комнату, лучше всего подешевле, так как на данный момент у меня нет денег.

— Что ж, сэр… Если у вас нет денег, как истолковать ваш вопрос? Вы ищете комнату «подешевле» или «бесплатно»?

— В кредит.

— Ах, в «кредит». Уж простите, сэр, но я убедился, что «в кредит» по-французски значит «денег вы не увидите».

— Я всегда возвращаю долги.

— Не сомневаюсь, вовсе не сомневаюсь. И все же, сэр, такой комнаты вам в Спрингфилде не найти. Здешние люди имеют странную привычку обменивать товар на деньги.

— Понятно… Что ж, спасибо. До свидания.

Возможно, в нем пробудили жалость мои стесненные обстоятельства или усталое лицо. А может, у него, как и у меня, не было друзей. Как бы там ни было, Спид остановил меня и предложил разделить с ним комнату на втором этаже над магазином — «в кредит, пока дела не наладятся». Признаться, я подумывал ответить отказом. Мысль о том, что придется жить в комнате с этим надоедливым насекомым, казалась мне невыносимой. Лучше попытать счастья на чердаке над конюшней! Но выбора не было: я с благодарностью согласился.

— Вам, разумеется, потребуется время, чтобы перевезти вещи, — продолжал Спид.

Эйб вышел. Через минуту он вернулся с двумя седельными сумками и положил их на пол.

— Вот я их и перевез.

II

Спрингфилд процветал. Деревянные лачуги и повозки, запряженные быками, уступали место кирпичным зданиям и коляскам. Казалось, на каждого фермера приходится по два политика. До Нью-Салема было далеко, а еще дальше — до фронтира и тяжелой жизни в Литл-Пиджин-Крик. Но несмотря на всю роскошь и преимущества городской жизни, Эйб столкнулся с непривычной жестокостью. Он описывает один случай, который можно рассматривать как свидетельство роста преступности в городе и очередное доказательство его непреходящей меланхолии:

Сегодня я стал свидетелем убийства одной женщины и ее мужа, причем последний несет ответственность за оба преступления.