Громкие шаги в коридоре административного корпуса насторожили его. Но сообразить, кто это топочет в его вотчине поздним вечером, он не успел, в кабинет вошли мужики в масках, камуфляже и с автоматами.

— Василий Иванович Осинин? У нас к вам есть несколько серьезных вопросов, — сказал тот, что вошел первым.

Он был без маски, и Осинин знал его — майор спецназа ГУИН.

— Что за дела такие?! — возмутился Осинин. — По какому праву врываетесь…

— По праву сильного, Василий Иванович. Вы подозреваетесь в нарушениях Устава ГУИН, а также в организации покушения на прокурора Воронину.

— Я?! Да вы с ума сошли! Я оказал полное содействие Ворониной, я… ничего перед ней не скрывал! А что, ее убили? Какая беда, просто напасть какая-то… В Москве…

— Она жива, Василий Иванович.

— Жива? Как жива?.. — растерянно пробормотал Осинин.

— Удивлены этим?

— Нет, почему же… я рад, да, именно рад, что наша прокурорша в очередной раз избежала смерти. Все ж мы под Богом ходим, все общаемся с преступными элементами, а это… не шутка.

— Действительно. У вас было предписание отправить заключенного Малышева в Москву, а также устный приказ насчет заключенного Шамсутдинова. Вы исполнили их?

— Пока еще нет, но исполню, сейчас же, немедленно!

— Пойдемте в карцер, Василий Иванович, посмотрим, верны ли наши предположения.

— Я все исполню!

— Вперед! — жестко приказал майор.

Когда железная дверь с противным скрипом отворилась, майор увидел лежащего на бетонном полу Шамсутдинова и стоящего на коленях перед ним Малышева — он поддерживал голову больного товарища.

— Вы что, фашисты?! — закричал Малышев. — Вы что делаете с людьми?! Человеку плохо, его, больного, избил начальник и даже нары не дал! Я стучал в дверь — никто не отвечает! Вы что делаете?!

Майор тяжело вздохнул, бросил на Осинина взгляд, не предвещающий ничего хорошего.

— Малышева отконвоировать в Москву, согласно предписанию, Шамсутдинова — в больницу, немедленно! Осинина — в СИЗО!

Люди в масках вывели Ильяса из камеры. Малышев настороженно смотрел на коренастого человека.

— Гражданин начальник, Воронина жива?

— Да, и отец твой тоже, погиб водитель. Просили передать. Ну, пошли, парень. Говорят, тебя осудили по ошибке, бывает.

— Спасибо, гражданин начальник, — со вздохом облегчения пробормотал Малышев.

Глава 29

— Спасибо, Паша, что приехал быстро, — сказала Воронина Бромчику. — Я чертовски устала. И вся грязная. Пришлось в траве кувыркаться.

— Любовь Георгиевна, я и не надеялся, что назовете меня Пашей. У меня сегодня праздник. Думаю, обязан этим вашему спутнику, если не ошибаюсь, это Владимир Сергеевич Малышев. Владимир Сергеевич, вы как сами?

— Нормально, Павел Григорьевич.

— Не таите на меня зла?

— Ни в коем разе. Вы просто выполняли свой долг… Жаль парня, который сидел за рулем.

— Не то слово, — сказала Воронина. — Теперь вряд ли кто согласится быть моим водителем. Вторая смерть за несколько дней. Паша, я домой, устала чертовски, а ты поезжай в Дорохин, разберись со всеми делами.

— Понял, Любовь Георгиевна. Наши люди уже кое-что сделали, я прослежу за остальным.