— Поищи в карманах моей куртки, — попросил Джейк, и Кейти нащупала и достала оттуда две белые свечи, два маленьких хрустальных подсвечника, картонную спичечную книжечку и Библию. Она торжественно протянула эти сокровища своему «суженому».

Джейк вставил свечи в подсвечники и установил их на алтарь, затем чиркнул спичкой — и фитили вспыхнули маленьким золотисто-голубым пламенем.

Заструился дымок, запахло воском. Кейт бросила на пол куртку Джейка и встала рядом с ним. На ней было довольно короткое белое атласное платье с узором в виде бутонов роз, украшенных мелким жемчугом. Весь последний учебный год она экономила каждый цент из тех, что зарабатывала в ресторанчике. Вообще-то эти деньги предназначались для оплаты дальнейшей учебы. Но колледж был для нее лишь мечтой, вырисовываясь где-то там, очень далеко, почти неразличимо. А любовь к Джейку была яркой и совершенно реальной. Она долго искала подходящее платье и неожиданно нашла в магазине поношенной одежды. Платье это было не простое. Продавщица сказала, что принесла его сюда одна богатая дама. Она купила платье своей дочке, а той оно не подошло. Кейти увидела его в витрине: оно было живописно брошено на спинку антикварного кресла-качалки. И стоило недорого. У Кейти с собой было двадцать пять долларов. Она отдала их, чтобы его отложили, а вскоре вернулась с остальными деньгами.

Теперь Кейти стояла рядом с Джейком. Его рубашка вымокла насквозь. Взглянув на свои промокшие ноги, девушка ужаснулась: во что превратились ее кремовые туфли-лодочки! А впрочем, сегодняшний день того стоил.

— Я люблю тебя, — прошептал Джейк.

— А я люблю тебя еще больше, — ответила она на одном дыхании.

Джейк вытащил из кармана небольшой листок бумаги. И они произнесли торжественную клятву любви и верности. Сначала он, потом она. Причем Кейт не помнила даже, чтобы учила свою речь наизусть, она как будто всегда была в ее душе. Потом в наступившей тишине они долго смотрели друг на друга, а пламя свечей колыхалось и освещало их лица слабым светом.

Она смотрела на него, на его волевой подбородок, пробивающуюся щетину, его чудесные глаза, туманно-голубые, почти серые, на его прямые брови и необычайно чувственный рот. От него исходили флюиды чего-то настоящего, спокойного и мужественного. Лишь упавшая на лоб прядь волос оставалась единственной приметой мальчишки, сидящего внутри такого взрослого сейчас Джекоба Тэлбота.

Наконец он наклонился и поцеловал ее. Он любит ее. Любит. Ее. Она едва верила своему счастью. Она была бедна, беднее не бывает, а он из богатой семьи, очень богатой… но это не имело значения. Он выбрал ее, а она выбрала его, и у их ног лежал весь мир. Этот мир принадлежал им.

Церемония завершилась. Они вышли из церкви и, остановившись на паперти, начали слушать шум дождя. До окончания школы оставалось четыре недели, а потом… потом, возможно, будет и настоящая свадьба в церкви по всем правилам.

Но сегодня они уже отдали друг другу свои сердца.

Не сговариваясь они побежали к машине Джейка, смеясь как сумасшедшие. А небо как будто их дразнило, заигрывало с ними, низвергая потоки воды. Струи дождя барабанили по стеклам и крыше машины, посильнее, чем в мойке.

Они собирались отъехать от Портленда миль на двадцать и снять номер в мотеле. Здесь, в маленьком городке Лейкхевен, их слишком хорошо знали, по крайней мере Джейка. Его отец был владельцем одного из самых крупных концернов Портленда «Тэлбот индастриз», а жили они в Лейкхевене, в его западной части, по пути к побережью.

Но теперь, когда они оказались в спортивном автомобиле Джейка, а запотевшие стекла создавали такую интригующую интимность, в Кейти вдруг проснулась школьница-фантазерка. Когда он наклонился для очередного поцелуя, она неожиданно поняла, что хочет заняться с ним любовью здесь и сейчас, и пусть дождь укрывает их от всего мира.