Я тяжело засопел в ответ. Попытался сказать, что со мной все в порядке. И что это правильное решение. Но так и не смог ничего произнести.

Фельдшер пожал мою руку, затянутую в перчатку, чем-то задев кожу на запястье. И ушел. Я услышал, как хлопнула дверь. Перед глазами мелькнуло белое пятно: машина «Скорой помощи» на полной скорости рванула по шоссе. Я остался один в тошнотворной тишине, которая сменилась серым, а потом черным безмолвием.

Следующее мое воспоминание – разговор с доктором Гаскелл. В эту минуту она выглядела обеспокоенной. Даже прикусила нижнюю губу.

– Мне надо сходить кое-что выяснить, – сказала докторша, оглянувшись на дверь.

Я смотрел ей вслед, а в груди вдруг возник тугой комок. «Умерла», – понял я.

Нет, только не это.

* * *Все как обычно. Стоило мне захотеть провалиться в бездну забвения, как ничего не произошло. Я был довольно слаб, но в сознании. Ужас сковал мой разум.

Лена.

Моя подруга, как я ее называл. Вот только была ли она и впрямь моей подругой? Полагаю, что Лена – не просто клиентка. Нравилась ли мне она? Несомненно. Но сколько в общей сложности мы с ней были знакомы? Час? Два? Достаточно долго, чтобы, по крайней мере, почувствовать взаимное притяжение.

И что произошло, когда я увез ее на своем мотоцикле? При нашем первом свидании?

Лена казалась очень оживленной, когда мы мчались по грунтовой дорожке, ведущей от коттеджа. И такой веселой… Шлепала меня по спине, хихикала, когда я набирал скорость и мы неслись под мокрыми от дождя деревьями. Словно для нее это нечто большее, чем просто поездка. Словно это стало чем-то вроде бегства.

Дверь распахнулась настежь, и в палату ввалился долговязый тощий врач. Полы белого халата развевались и трепетали позади него. Доктор Гаскелл старалась не отставать, но выглядела какой-то потерянной и еще более бледной.

– Мистер Хейл, меня зовут доктор Стэнли.

Включив маленький фонарик, Стэнли направил луч мне в глаза. Похоже, врачи обожают это делать. Я попытался отклонить голову в сторону, но доктор придержал мое веко большим пальцем. И не отпускал его, пока не обдал меня кофейным дыханием.

– У вас травматическое повреждение головного мозга. – Стэнли выпрямился и почесал щетину на подбородке. – Ушиб лобной доли при ударе о тупой предмет.

Я стянул с лица кислородную маску.

– Мне это уже говорили.

– Поэтому будьте готовы к каким угодно побочным эффектам. Головная боль. Головокружение. Тошнота.

– Мы это уже обсудили.

– Нарушение мыслительного процесса. Нарушение когнитивной способности.

Доктор выжидающе уставился на меня, как будто его слова должны были дать некий практический результат. Словно в них заключалось какое-то тайное послание, упрятанное за обычными звуками.

– Я вас понял. Будут всякие последствия. Но что там с Леной? Она ведь не погибла?

Мне стоило больших усилий выдавить из себя этот вопрос. И чувствовал я боль не только в горле.

– Что касается Лены… Вы говорите, она ехала вместе с вами на мотоцикле? И тоже попала в аварию?

– Ее увезла первая машина «Скорой помощи». И это правильно, она ведь пострадала гораздо сильнее, по словам фельдшера.

Доктор Стэнли сделал длинный выдох. Его плечи поникли.

– Дело в том, мистер Хейл, что никакой другой машины «Скорой помощи» не было. И вы – единственный, кого обнаружили на месте аварии.