Здесь самое время вернуться в национальный парк Бруси, к обещанному рассказу об опыте Ришара. По примеру американцев он пробил под плотиной дыру и пропустил сквозь неё дренажную трубу. Довольно длинную, так что входное и выходное отверстия оказались на порядочных расстояниях по обе стороны плотины.

Вода стала убывать. Бобры засуетились.

Вначале они кинулись надстраивать сооружение сверху, заделали все стоки, но вода все уходила. Тогда ненужную работу бросили.

И догадались-таки, что во всем виновата труба! Решили заделать входное отверстие. Но там оно было не одно. Кроме основного открытого зева Ришар просверлил в трубе и несколько боковых дырок. Эти дырки бобры не смогли заделать. Большую заткнули, а все, что лепили на маленькие боковые, вода смывала. Работу бросили.

Зоологи наблюдали за животными из укрытий, смотрели и забавлялись: очень потешно ходили бобры взад-вперед, высматривали, что б ещё такое сделать, точно прорабы на месте будущей стройки.

Сообразили бобры заткнуть и другой конец трубы. Но там течение, разогнавшись по трубе, было слишком сильное, и все, чем затыкали, сносилось моментально. И эту работу бросили.

И все-таки вышли из положения! Выстроили плотину, которая обогнула нижний выходной конец трубы. Раз уж вода льется, так пусть льется в наш новый пруд!

Можно ли после этой истории сомневаться в том, что бобры действительно инженеры! Кстати, зимой бобры спускают часть воды из запруд, чтобы подо льдом образовались пустые пространства. Там, между льдом и водой, резвятся и кормятся.

И ещё. Бобры одной семьи уживчивы, мирны, любят даже повеселиться, поиграть. Самец обычно всю жизнь живет с одной самкой, хотя порой и других не упускает. Но с чужаками бобры бесцеремонны. В особенности если кормового участка и воды едва самим хватает или если все самки давно просватаны. Дерутся жестоко. И вот при такой-то, мягко говоря, непреклонности, когда наступает засуха и мелеют водоемы, бобры собираются вместе, где ещё осталась вода. Не дерутся, и хозяева не гонят гостей. Засуха — беда общая…

Снежный барс, или ирбис

В старые времена у нас барсом называли леопарда. Но снежный барс — не леопард, хотя и похож на него. Такие же чёрные пятна, но на дымчато-серой шкуре. Шерсть длинная и пушистая, особенно на брюхе, сантиметров до двенадцати длиной.

Барс — житель гор (Алтая, Памира, Тянь-Шаня, Тибета, Гималаев и высокогорий Монголии). Летом встретить его можно на высоте четырёх и даже шести тысяч метров. Зимой, следуя за стадами копытных животных, спускается барс ниже — до 1800, а местами и до 600 метров.

Индивидуальная территория снежных барсов большая, других барсов-соперников они на неё не пускают. Если несколько барсов охотятся вместе, значит, это самец и самка или же самки с подросшими детёнышами. Обычное местожительство барсов — рододендроновые кустарники, альпийские луга и голые скалы у границ вечных снегов.

Барс часами караулит где-нибудь на скале или под скалой диких баранов и козлов. Но вообще охотник он универсальный: берёт всех — от мышей до яков. Подползает к добыче, а затем бросается на неё огромными прыжками: шесть и больше метров может барс стремительно пролететь над землёй в одном прыжке.

Охотятся барсы в сумерках и ночью, редко днём. Отдыхают в пещерах, в расщелинах скал, иногда даже в старых гнездах грифов на невысоких деревьях.

В апреле-июне родится у самок ирбисов от двух до пяти детёнышей. Они первые дни копошатся, прижавшись друг к другу, на мягкой шерсти, которой мать, заранее нащипав её у себя на брюхе, устлала логово (редкая для кошек повадка!).