– Нет пока.

– Что-то явно не так, – проговорила слабеющим голосом Роза.

– Ничего подобного. Еще несколько минут – и все закончится. – Бак взял со стола чашку с отваром и, поднеся ее к губам Розы, уговорил сделать несколько глотков. После чего вытащил зубами пробку из бутылки с вином.

– Отвар уменьшит боль? – спросила Анника с надеждой.

– Нет, но она немного успокоится.

– А когда ты дашь ей вино?

– Оно для меня.

Он поднес бутылку с бургундским ко рту и сделал большой глоток. Когда он возвратил ей бутылку, она решила последовать его примеру и тоже выпить. Приятное тепло моментально разлилось по всему ее телу.

– Иногда самая большая проблема – это страх, – заметил Бак. – Твой брат был так напутан, что его страх передался и Розе. А ее стремление задержать роды лишь ухудшило дело.

– От меня тоже не было большого толку, – прошептала Анника и посмотрела ему в глаза. – Мы все очень благодарны тебе, Бак.

– Благодарить меня еще рано. – Он повернулся к Розе, у которой началась очередная схватка. Поддерживая ее то ласковым словом, то улыбкой, он помог ей преодолеть приступ боли, после чего уговорил ее еще немного отпить из чашки. – Посмотри снова, – обратился он к Аннике, ставя чашку на столик.

Анника приподняла простыню и тут же громко воскликнула, не в силах сдержать радостного возбуждения:

– Я вижу! Я вижу головку ребенка!

– Как много?

– Самую макушку.

– Тужьтесь, – велел он Розе. Лицо Розы покраснело от натуги.

– Кричите, когда больше невмочь терпеть, – добавил Бак.

Роза покачала головой и закусила губу.

– Кричите! – приказал он. – Вам станет легче.

Роза закричала, и в ту же секунду в спальню ворвался Кейс.

– Выйди, – бросил через плечо Бак. – Вы уже почти закончили.

Кейс взглянул на Аннику. Она кивнула и улыбнулась. Он попятился к двери, и через мгновение она захлопнулась за ним.

– Я вижу уже головку и одно плечико! – воскликнула Анника и сквозь слезы улыбнулась Баку. – У него темные волосики, совсем как у Кейса.

Бак подошел к Аннике, стоявшей в ногах кровати. То, что он увидел, подтвердило его самые худшие опасения. Пуповина обмоталась вокруг шейки ребенка. Еще несколько мгновений, и ребенок умрет, так и не успев окончательно родиться. Бак попытался просунуть палец между шейкой ребенка и пуповиной, но у него ничего не получилось.

– Тужьтесь, Роза, – произнес он ровным тоном, стараясь не выдать охватившей его паники.

Звучавший в его голосе приказ требовал повиновения. Роза вся напряглась от натуги. Анника, встав в изголовье, всячески подбадривала ее, помогая преодолеть боль. Бак просунул руку под тельце ребенка, ожидая, когда оно выскользнет из родового канала. Роза громко вскрикнула, и ребенок наконец пробил себе путь на свет.

Анника затаила дыхание, когда тельце ребенка скользнуло в руки Бака, застыв от изумления при виде чуда, которое произошло на ее глазах. Бак был неподражаем. Она была уверена, что, доведись ей прожить даже сто лет, она и тогда не забудет этой бесподобной картины: громадный охотник на бизонов, держащий в руках пульсирующий комочек жизни, которому он помог появиться на свет.

– Это мальчик! – провозгласил Бак, взглянув сначала на Аннику и потом на Розу. Поспешно он размотал пуповину, обмотавшуюся вокруг шейки младенца, после чего взял его за ножки и, опустив вниз головкой, несколько раз шлепнул по попке.