Изменить размер шрифта - +
– Если этого не произошло, то какого дьявола ты отрываешь меня от работы? Все остальное в данный момент несущественно.

– Существенно… – прошептал помощник. – Это очень существенно, поверьте…

Глеб Абрамович сумел вылезть из рядовых советских инженеров в российские олигархи во многом благодаря своей способности чуять опасность не хуже, чем крыса чувствует скорый конец корабля в океанской пучине. От слов помощника на него повеяло холодком, по спине пробежали мурашки.

ГБ решительно встал и направился к выходу. Его «ручные» депутаты недоуменно посмотрели ему вслед, но Белоцерковский шел не оглядываясь. Оратор на трибуне тут же принялся иронизировать по поводу его бегства из зала заседаний, обвинения в его адрес посыпались с новой силой.

«Рано оживились, придурки! – подумал ГБ, мысленно обращаясь к инициаторам законопроекта. – Ваш номер не пройдет. Мне нужно только узнать итоги предварительного голосования. Законопроект многим не нравится, не думаю, что мне придется покупать слишком много голосов в Думе, чтобы его провалить!»

Он велел помощнику остаться в зале и внимательно следить за ходом дебатов, а сам вышел в холл и поднес к уху телефон.

– Алло! Белоцерковский! – произнес он скороговоркой. – Кто это?

– Слушай внимательно, Абрамыч! – произнес голос в трубке. – Я не объявлял против тебя войну. Но ты вынуждаешь меня это сделать…

– Кто это говорит? – нервно спросил Белоцерковский. – Вы отдаете себе отчет в своих словах?

– Я знаю, что делаю! – уверенно произнес тот же голос. – И знаю, что делаешь ты! Учти, что одного из твоих людей я уложил в больницу вместо себя. Второй ушел. Я надеюсь, он расскажет, что ко мне тебе лучше не соваться. Слишком дорого обойдется. Я ведь о тебе многое знаю. И могу рассказать. Журналистам, например.

«Шантаж! – мелькнуло в голове у Белоцерковского. – Кто же это?»

– Давайте говорить серьезно, как деловые люди, – ответил Белоцерковский. – Я должен знать, кто вы и что имеете в виду. Иначе никакого разговора у нас не получится. Я на своем веку видел столько провокаций и попыток взять меня на пушку…

– Я тебя и без пушки достану, Белоцерковский, голыми руками! – В голосе невидимого собеседника появились жесткие нотки. – Мы с тобой знакомы давно, хоть и не виделись никогда. Не припоминаешь? А помнишь Мошнаускаса, выполнявшего для тебя поручения, от которых несло гнилью и тюрьмой? Помнишь кассету, которую ты согласился отдать, хотя мне и пришлось тебя долго уговаривать?

Теперь уже не мурашки, а струйки холодного пота покатились по спине Глеба Абрамовича. Рубашка сразу намокла и прилипла к спине.

– Давай без паники! – быстро сказал он. – Я понял, кто это, но совершенно не понимаю, о чем ты говоришь! Я забыл о твоем существовании, как о кошмарном сне! Я думал, что мы расстались и больше никогда не будем иметь друг с другом контактов. О каких моих людях ты говорил? Что за чушь? Я никого к тебе не посылал. Это какое-то недоразумение! Я готов встретиться и обсудить. Я готов… А, дьявол! Я готов на все, что угодно, лишь бы ты мне поверил!

Белоцерковский сообразил, что звонит ему тот самый Константин Панфилов, которого его люди потеряли после того, как он исчез из Москвы.

Если бы Белоцерковский знал, где искать Панфилова, он и в самом деле не задумываясь отдал бы приказ его ликвидировать. Но он не отдавал такого приказа! И о чем говорил сейчас этот сумасшедший, он понятия не имел. Но раз он объявился, надо использовать этот шанс, чтобы добраться до него и навсегда заткнуть ему рот.

Каким образом Панфилову стало известно о том, что Мошнаускас, которого он упомянул, работал на ГБ и выполнял для того весьма щекотливые поручения, связанные с исчезновением мешающих ему людей, Белоцерковский не знал.

Быстрый переход