— Но, капитан, со мной все в порядке и…

— Я бы так не сказал. Выглядите вы отвратительно. Я хочу, чтобы Док Малон осмотрел вас, прежде чем корабль стартует.

— Но, капитан…

— Марш в свою каюту!

Калвер подчинился.

Он попробовал сам, без посторонней помощи, подняться по винтовой лестнице от воздушного люка на жилой уровень. Но эта лестница слишком сильно напоминала ту, другую… А стоило накатить воспоминаниям, как разом вернулась боль. Джейн, идущая следом, попыталась помочь ему, но в итоге капитан послал Бертрано и казначея в помощь Калверу. Первый помощник с трудом ощущал прикосновение пальцев Дока Малона во время осмотра. Наконец, врач объявил:

— Никаких переломов. Он, как новичок, впервые испытавший свободное падение. Но ты, Арлен, лучше проследи за ним, пока мы не выйдем на орбиту.

Калвер услышал, как девушка ответила:

— Я так и собиралась сделать.

Калверу было странно лететь, как пассажиру, и то, что Джейн находилась рядом, тоже казалось необычным… странным, но приятным. Несмотря на это, он чувствовал, что что-то пошло… неправильно. Его место было у пульта управления. Он должен был сидеть в кресле второго пилота, готовый в любую долю секунды перехватить управление, если капитан допустит ошибку. А ведь Ингелс был стар, очень стар. Бертрано, который сейчас занимал его место, считался неплохим пилотом, но ведь Бертрано всего лишь офицер связи и давно не тренировался в управлении кораблем…

— Чему это ты усмехаешься? — поинтересовалась Джейн. Она говорила с трудом, так как ускорение, словно удар молота, выбивало воздух из легких.

— Да так, — неопределенно протянул Калвер. — Поймал себя на том, что вновь начинаю мыслить как первый помощник. У меня уже есть несколько замечаний…

— Меня беспокоит, что ты — слишком обязательный… — прошептала она.

Дюзы последний раз чихнули, и астронавты услышали скрип огромного гироскопа «Госпожи Одиночество», разворачивающий судно вокруг оси для выбора правильного направления. Потом они попали в объятия к невесомости и напряглись в ожидание короткого рывка ускорения, который должен был вывести их на нужный курс, направить вперед по длинной и сложной траектории. Рывок… Но обычного головокружения, временной потери ориентации после включения межзвездного двигателя не было.

Калвер стал возиться с ремнями безопасности, которыми его прикрепили к койке.

— Что-то не так. Лучше я отправлюсь в контрольную рубку, — объявил он.

Дверь открылась. На пороге появился капитан Ингелс:

— Калвер, я думаю, что ваша служба в качестве первого помощника начнется с исполнения довольно печального поручения. Возьмите Бертрано и Финдера и принесите тело бедного Маклина к воздушному люку, — приказал капитан.

Только тогда Калвер все понял. Нельзя было проводить похороны, если включен межзвездный двигатель. Даже совершенно незначительное изменение массы корабля во время стартового рывка может закончиться катастрофой.

Потом Калвер заметил, что за спиной капитана стоят временно исполняющий обязанности второго помощника и казначей корабля.

Калвер отвел их к морозильным камерам и проследил, как они выгружали тело Маклина из ледяной могилы. Его тело сверкало в свете ламп ледяными кристаллами, покрывшими всю его кожу и одежду, и Калверу это напомнило блеск звезд на нашивке, которую носил покойный.

Он проводил печальную процессию до осевой шахты, до самой винтовой лестницы. Быстрее всего было бы отправиться по шахте, как всегда поступали астронавты, когда судно находилось в невесомости — скользнуть по воздуху от одного конца шахты к другому. Так получилось бы быстрее всего, но это не придало бы процессии необходимого достоинства и уважения.