— А как же быть в вакууме?

— Существует такая вещь, как радиоприемники скафандров, — продолжала она. — В любом случае, никто посторонний не сможет проникнуть в наш корабль.

— А ключ? Какая-то словесная комбинация?

— Отойди, — позвала она. — Подальше, подальше… По идее, на борту нет никакого персонала, но кто его знает. На всякий случай.

Калвер отошел на несколько шагов, наблюдая, как девушка поднимается по трапу и проделывает какие-то манипуляции, стоя у круглого люка. Он услышал, как девушка прошептала что-то неразборчивое, слишком тихо, чтобы он смог понять слова. Большой люк распахнулся. Девушка повернулась к нему и остановилась. Свет, льющийся из воздушного люка, проходя сквозь тонкую ткань платья, высветил ее фигурку. В этот миг она показалась Калверу прекрасной таинственной незнакомкой.

— Чего вы ждете? — спросила она. — Поднимайтесь.

«Пойдем и посмотрим, — подумал он. — Многие храбрецы говорили так перед своей бесславной кончиной! Пойдем и посмотрим… Я уже многое увидел, так доведу дело до конца».

И Калвер стал пониматься по трапу.

Глава 10

Калвер служил на борту первоклассных лайнеров и ожидал, что яхта внутри будет столь же роскошной, как круизные суда. Но все оказалось по-другому. Все внутри предназначалось для эффективности действия. Кроме того, в глаза бросалось полное отсутствие роскоши. Конечно, внутри яхта выглядела достаточно комфортабельной, но некоторый комфорт необходим, для того чтобы эффективно работать. Нужен полный контакт кораблевладельцев и тысяч проектировщиков судов, чтобы создать этот очевидный симбиоз. У Калвера создалось впечатление, что это маленький военный корабль, боевая единица службы разведки Федерации. До этого момента он верил в то, что возможна ошибка; что Соня Веррил и ее брат именно те, за кого себя выдавали — туристы, у которых денег больше, чем здравого смысла. Теперь он уверился в обратном. Однако не время демонстрировать собственную ошибку, доказав, что капитан Ингелс приписал ему излишнюю проницательность.

На яхте не было лифта — подобное устройство на таком маленьком корабле оказалось бы предметом чрезвычайной роскоши. Его заменяла обычная винтовая лестница, установленная в осевом коридоре.

Калвер последовал за девушкой в верхние, жилые каюты, восхищаясь игрой мускулов под гладкой золотистой кожей ее икр, формой и длиной ее очаровательных ног.

Потом они прошли по короткому, извилистому коридору и остановились. Соня открыла еще одну дверь.

— Заходите, — пригласила она. — Вот тут я живу, Дерек.

Он осмотрел гостиную, содержавшую лишь самое необходимое. Стены были отделаны пластиковыми панелями приятных пастельных оттенков. Два глубоких кресла и диван, книжные полки и большой музыкальных блок. Единственным предметом обстановки, который можно было отнести к роскоши — низкий кофейный столик, со столешницей неправдоподобно дорогого опалового дерева с Фомальгаута IV.

Взмахом руки Соня указала Дереку на стул, прошла к маленькому бару рядом с музыкальным блоком и выудила откуда-то бутылку и два пузатых стакана. Калвер удивился — это была еще одна бутылка настоящего французского бренди. Налив темную густую жидкость в один из бокалов, она протянула его своему гостю:

— Это — вам, — продолжала она. — Вы тут пока развлекайтесь, а я переоденусь в более удобный костюм.

Калвер остался в одиночестве, когда Веррил выскользнула в спальню. Встав, он подошел к музыкальному блоку. Просмотрев имеющиеся записи, он выбрал ту, что называлась «Мягкие огни и приятная музыка».