Квартал, через который он теперь шел, хотя и был покинут, но несколько меньше разрушен, чем оставшиеся позади. Здесь тоже был пожар, но не сплошной – некоторые дома пламя пощадило. Ширин терпеливо переходил от одного уцелевшего дома к другому, везде пробуя входные двери. Заперто. Всюду заперто.

Какие аккуратные, предусмотрительные люди, думал он. Мир рушится, они в слепом ужасе покидают свои дома, чтобы бежать – в лес, в университетский городок, в Саро, одни боги знают куда – однако не забывают запереть за собой дверь! Будто решили устроить себе на время хаоса каникулы, а потом спокойно вернуться домой к своим книгам и безделушкам, к своим платяным шкафам, к садам и мощеным дворикам. Может, они просто не понимали, что все кончено и хаос будет длиться бесконечно?

А может, они и не уходили, мрачно думал Ширин. Сидят сейчас за своими запертыми дверями или прячутся в подвале, как прятался я, и ждут, когда все образуется. И смотрят на меня из окон, надеясь, что я уйду.

Он попробовал следующую дверь. Вторую. Третью. Все заперто. Никакого отклика.

– Эй! Есть кто дома? Впустите меня! Тишина.

Ширин уныло смотрел на очередную прочную дверь. За ней ему представлялись различные сокровища – пища, которая еще не испортилась и ждет, кто бы ее съел, ванна, мягкая кровать. А он стоит тут и не может до них добраться. Он чувствовал себя, как тот мальчик из сказки, которому вручили волшебный ключ в сад богов, где бьют фонтаны из меда и на каждом дереве растет жевательная резинка, но он слишком мал, чтобы достать до замочной скважины. Ширин чуть не плакал.

Потом он вспомнил о топоре. И засмеялся. Видно, он совсем отупел от голода! Мальчик из сказки проник в сад, отдав свои перчатки, башмачки и бархатную шапочку разным зверям, пробегавшим мимо: за это они влезли друг на друга, а мальчик взобрался по их спинам на самый верх и вставил ключ в замок. А большой дядя Ширин стоит перед запертой дверью, и в руке у него топор!

Так что же – ломать дверь? Прямо вот так взять и взломать? Это шло вразрез со всеми жизненными правилами Ширина.

Он покосился на топор так, словно держал в руке змею. Ведь это же взлом! Как может он, Ширин 501-й, профессор психологии из университета города Саро, взломать дверь дома законопослушных граждан и спокойно поживиться тем, что внутри?

Да вот так и может, сказал себе Ширин, еще громче смеясь собственной глупости. Очень просто.

И он взмахнул топором.

Но это оказалось не так уж просто. Ослабевшие от голода мышцы воспротивились. Ширин поднял-таки топор и размахнулся, но удар получился жалкий, а руки и спину прошило огнем при столкновении топорища с крепкой дверью. Раскололась она хотя бы? Нет. Но треснула хоть немного? Возможно. Какую-то щепку он отколол. Ширин снова размахнулся. Еще раз. Сильнее. Давай, Ширин. Пошло. Раз! Раз!

После первых ударов он почти перестал ощущать боль. Он закрывал глаза, набирал побольше воздуху и бил. Раз за разом. Дверь уже трещала. В ней образовалась заметная щель. Еще – еще – пять-шесть хороших ударов, и она расколется пополам.

Еда. Ванна. Постель.

Раз. И-и раз. И-и…

Дверь распахнулась так неожиданно, что Ширин чуть не упал внутрь. Он пошатнулся, зацепил топором за косяк, устоял и поднял глаза.

Перед ним возникло с полдюжины диких, злобных лиц.

– Вы стучали, сударь? – спросил один, и все покатились со смеху.

Потом схватили Ширина за руки и втащили в дом.

– Это вам больше не понадобится, – сказал кто-то, беспрепятственно забирая у Ширина топор.