Биней остолбенел. По правде говоря, он очень мало знал об Апостолах и их учении. Их патологические бредни никогда его не занимали, и он был слишком увлечен своей работой, чтобы обращать внимание на апокалиптические пророчества Мондиора.

Но сейчас в его памяти возникли слова Теремона, слышанные в «Клубе Шести солнц»: «…мир гибнет уже не в первый раз… боги намеренно создали людей несовершенными и дали нам один год – по их божественному отсчету, а не по нашему – чтобы мы могли исправиться. Этот срок называется Годом Праведности и составляет ровно 2049 наших лет».

Нет-нет-нет. Идиотизм! Безумие! Истерический бред!

И еще: «Когда очередной Год Праведности кончается, боги снова и снова убеждаются, что мы погрязли во грехе и пороке, и уничтожают наш мир, посылая на него карающий огонь…» Так, по крайней мере, говорят Апостолы.

Нет! Нет!

– Что с тобой, Биней? – спросила Сиферра.

– Просто задумался. Верно, поглоти меня Тьма! Ты полностью доказываешь правоту Апостолов!

– Ну, не обязательно. Мыслящие люди по-прежнему не станут верить Мондиору. Гибель Томбо от пожара – пусть даже повторявшаяся через каждые две тысячи лет – ни в коем случае не доказывает, что такой же гибели подвергался весь мир. Или что в будущем нас неизбежно ждет то же самое. Почему события прошлого непременно должны повториться в будущем? Правда, мыслящих людей не так уж много. А все прочие тут же клюнут на удочку Мондиора, который преподнесет мои открытия в соответствующем свете, и наступит всеобщая паника. Ты ведь знаешь, что следующий вселенский пожар Апостолы предрекают на будущий год?

– Да, – хрипло сказал Биней. – Теремон говорит, что они и точный день назначили. Сейчас как раз идет 2049-й год очередного цикла, и через одиннадцать-двенадцать месяцев, если верить Мондиору, небо покроет мрак, и на мир низвергнется пламя. Кажется, это должно произойти 19 тептара.

– Теремон? Журналист?

– Да. И мой друг. Он интересуется Апостолами и недавно брал интервью у одного из их верховных священнослужителей, или как они там называются. Теремон говорит…

Сиферра схватила Бинея за руку, впившись в него пальцами с поразительной силой.

– Обещай мне, что не скажешь ему обо мне ни слова, Биней!

– Теремону? Конечно, не скажу! Ты же еще не опубликовала своих открытий. Как же я могу рассказывать кому-то о них? Впрочем, Теремон очень порядочный человек.

Сиферра немного ослабила свою железную хватку.

– Иногда между друзьями говорится многое без протокола – но для таких, как Теремон, понятие «без протокола» не существует. Если он сочтет нужным использовать твои слова, то использует их, что бы тебе ни обещал и каким бы порядочным ты его ни считал.

– Что ж, возможно…

– Ты уж мне поверь. А если Теремон узнает о моей находке, можешь прозакладывать свои уши, что все это на следующий же день появится в «Хронике». И это уничтожит меня как ученого, Биней. Мне только не хватало прослыть археологом, снабдившим доказательством абсурдные проповеди Апостолов. Биней, я питаю к Апостолам полнейшее отвращение и не желаю оказывать им ни малейшей поддержки, а уж тем более не желаю, чтобы меня считали чем-то вроде их сторонницы.