Атор молчал, но Биней не выдержал:

– Доктор, над этим стоит подумать. Я знаю – мы проверили все вероятности, но всегда остается один шанс из миллиона, ну пусть из биллиона, что в нашу теорию или в наши расчеты вкралась ошибка. И если…

Все остальные, кто был в кабинете, зашушукались, и Атору показалось, что они поддерживают Бинея. О боги, неужто весь факультет против него? Атора передернуло, словно от горечи во рту, от которой не мог избавиться.

– Позволить вам остаться здесь, чтобы лучше высмеять нас завтра? Думаете, я совсем уж выжил из ума, молодой человек?

– Но ведь я уже объяснял вам, что нет никакой разницы – здесь я или нет. Если затмение будет, если Тьма вправду настанет, я гарантирую вам самое уважительное отношение и всю свою помощь во время будущего кризиса. А если все-таки ничего не произойдет, я предлагаю свои услуги, чтобы защитить вас, доктор Атор, от разгневанных граждан.

– Пожалуйста, доктор Атор, пусть он останется, – сказал новый голос. Атор оглянулся – это вошла Сиферра.

– Извините за опоздание. У нас на археологическом в последнюю минуту возникла одна проблема, несколько осложнившая положение… – Она переглянулась с Теремоном и продолжала: – Пожалуйста, не обижайтесь на него. Я знаю, как жестоко он нас высмеивал. Но это я просила его прийти сюда сегодня вечером, чтобы он мог своими глазами убедиться в нашей правоте. Он как бы мой гость, доктор.

Атор на миг прикрыл глаза. Гость! Это уж слишком. Почему бы не пригласить заодно и Фолимуна? Или Мондиора?

Но у него уже пропала охота спорить. Время идет. И, кажется, больше никто, кроме него, не против, чтобы Теремон остался здесь наблюдать затмение.

Да и какое значение имеет его присутствие?

Что сейчас вообще имеет значение?

– Хорошо, – уступил Атор. – Оставайтесь, если хотите. Но извольте не отвлекать нас от наших обязанностей, понятно? Не путайтесь под ногами. Помните также, что за все здесь отвечаю я – и невзирая на то мнение, которое вы выражали в печати, требую от вас тесного сотрудничества и полного уважения.

Глава 21

Сиферра прошла через комнату к Теремону.

– Вот уж не думала, что вы взаправду придете.

– Почему? Разве вы приглашали меня не всерьез?

– Конечно, всерьез. Но вы так насмешничали, так издевались над нами в этих своих колонках…

– Что с дурака возьмешь?

Сиферра покраснела.

– Я не представляла, как вы сможете посмотреть в глаза Атору после всего, что о нем понаписали.

– Если его зловещие пророчества сбудутся, я не стану смотреть ему в глаза – я опущусь на колени и смиренно попрошу у него прощения.

– А если не сбудутся?

– Тогда я ему пригожусь. Как и всем вам. Этим вечером мое место здесь.

Сиферра растерялась. Журналист всегда говорил не то, что от него ожидали. Она никак не могла разобраться в нем. Он ей не нравился – это однозначно. Все в нем – его профессия, его манера говорить, кричащий стиль его одежды – казалось ей дешевым и вульгарным. Теремон был для нее воплощением того грубого, тупого, отвратительного мира за стенами университета, который она всегда презирала.

И все же, все же…

Иногда Теремон, несмотря ни на что, заслуживал ее невольное одобрение. Во-первых, он был тверд, и ничто не могло сбить его с намеченного пути. Сиферра была способна это оценить. Теремон всегда поступал прямо, даже чересчур – и тем выгодно отличался от скользких, обходительных академических интриганов, окружавших Сиферру.