Она старалась не вспоминать о своих юношеских фантазиях, но сейчас острый язычок Миранды возвратил их к жизни.

Эти фантазии привели к крушению ее мира, нанесли такие раны, которые не зажили до сих пор и принесли столько боли, столько стыда… причем не только ей. Реджи тоже страдал. И она никогда не позволит себе забыть об этом.

Интересно, знает ли Миранда, что он уже был однажды помолвлен? Деби вдруг осенило, что она так и не узнала тогда имени своей соперницы. Она была так потрясена, что только кричала, что он не может, не имеет права жениться на другой, потому что любит ее, Деби.

Девушка толкнула дверь и замерла на пороге, вдруг ощутив острый приступ ностальгии и осознав, как все эти годы тосковала по этой комнате.

Тогда, сразу после потери родителей, ее эмоции притупились, и она не замечала ни роскошной старинной кровати, ни дорогих изысканных занавесей с рисунком в китайском стиле.

Теперь на полированном полу и изящном туалетном столике лежал слой пыли. Но стоило Деби прикрыть глаза, как перед ней во всех деталях оживал тот день, когда она впервые переступила порог этой комнаты. Оказывается, ее память хранила мельчайшие подробности прошлого.

Теперь ей оставалось только восхищаться вкусом тети Элизы, которая старалась, чтобы осиротевшая девочка почувствовала тепло приютившего ее дома. Отполированная мебель сияла, легкий запах воска смешивался с изысканным ароматом сухих лепестков, наполнявших изящную вазу с узким горлом и вышитые мешочки, разложенные на полках шкафов. Впрочем, каждая комната в этом доме обладала своим ароматом, тщательно подобранным хозяйкой.

От балдахина над кроватью, который поддерживали четыре деревянных витых столбика, и салфетки на туалетном столике веяло какой-то хрустящей свежестью.

Элиза помогла Деби распаковать вещи, спокойно и тактично беседуя с потрясенной смертью родителей девочкой. Она показала племяннице ванную и столовую, а потом тихо выскользнула из комнаты, давая той освоиться в новой обстановке.

Печаль охватила девушку при этих воспоминаниях. Ей не хватало доброты и ласки давно умершей тетушки. Она любила Элизу, но по молодости так и не успела оценить всей тонкости ее души, воспринимая как само собой разумеющееся атмосферу покоя и уюта старого дома. Это ощущение пришло, только когда домочадцы лишились нежной любви и заботы хозяйки.

Деби прошла по поблекшему ковру и выглянула в окно, но слезы затуманили ей глаза, и пейзаж расплывался смутным пятном.

Она не ожидала, что так расчувствуется, и сейчас, поняв, как много для нее значит этот дом и его обитатели, преисполнилась еще большей решимости выяснить, что так встревожило Полли. Похоже, кузину пугала перспектива быть отправленными в интернат, и Дебора хорошо понимала это чувство.

Она положила свой чемоданчик на кровать и открыла старомодный гардероб. Там оказалась ее детская одежда. От неожиданности Деби даже вздрогнула. Платье, которое было на ней в день семнадцатилетия, по-прежнему висело на плечиках в прозрачном чехле. Девушка неуверенно протянула руку, коснулась его и вдруг это натолкнуло ее на мысль, как закончить иллюстрацию, над которой она работала.

Видения прошлого мгновенно исчезли, Деби энергично потянулась за альбомом, который повсюду возила с собой, и через несколько минут так погрузилась в работу, что даже не заметила, как дверь ее спальни отворилась.

— Ты все еще здесь?

От резкого голоса Реджи карандаш выпал у нее из рук. Дебора не ожидала, что он подобным образом нарушит ее уединение, и была раздосадована собственной реакцией на это неожиданное вторжение.

Это все из-за того, что он вызывает воспоминания о тех временах, уговаривала себя она, когда его присутствие было таким желанным.

Деби казалось, что стоит ей повернуть голову и взглянуть на постель, как она увидит там маленькую девочку, которая сидит, поджав ноги, и, спрятавшись в складки балдахина, умоляет Реджи побыть с ней еще немного, пока она не заснет.