— Выходит, вы все время знали, что это сделал Гарднер? — недоверчиво осведомилась Эмми.

Эллери пожал плечами:

— Разумеется. Оуэны жили в этом доме всего месяц. Пружина в зеркале отлично спрятана — возможно, ее никогда бы не удалось обнаружить, не зная о ее существовании. Но я вспомнил, как Оуэн сказал в пятницу вечером, что здание проектировал Гарднер. Тогда я все понял. Кто лучше архитектора мог знать секрет подобного тайника? Почему он оборудовал его, мне неизвестно — думаю, это была просто архитектурная причуда. Так что преступником должен был оказаться Гарднер. — Он задумчиво посмотрел на пыльный потолок вагона. — Я реконструировал преступление достаточно легко. После того как мы разошлись в пятницу ночью, Гарднер спустился поговорить с Оуэном о своей жене, которая, насколько я понимаю, обычная похотливая бабенка. Они обменялись несколькими словами, вспылили, и Гарднер убил его. Вероятно, преступление не было обдумано заранее. Первым импульсом Гарднера было спрятать труп. Он не мог вынести его из дома той дождливой ночью, не оставив следов на своей ночной одежде. Тогда Гарднер вспомнил о тайнике за зеркалом и решил, что тело будет там в безопасности, пока он не сможет вынести его и похоронить, когда дождь прекратится и земля достаточно высохнет… Гарднер засовывал труп в нишу, когда я открыл дверь кабинета, поэтому я и не увидел отражения часов. Потом, когда я был в библиотеке, он закрыл тайник и поднялся наверх. Но я вышел быстро, и ему пришлось выкручиваться и даже притворяться, будто он принял меня за Оуэна.

В субботу вечером Гарднер усыпил всех нас, вынес тело, похоронил его, вернулся и усыпил себя тоже, чтобы сыграть свою роль как можно естественнее. Он не знал, что я нашел труп за зеркалом в субботу днем. Когда в воскресенье утром я обнаружил исчезновение тела, то сразу понял причину усыпления. Гарднер, похоронив труп в никому не известном месте и будучи уверен, что не оставил никаких указаний на то, что убийство вообще произошло, естественно, уничтожил важнейшую улику в любом деле об убийстве — corpus delicti. Ну, я нашел возможность позвонить де Виру и проинструктировать его. Он где-то раскопал костюм Безумного Шляпника, достал в театральном офисе фото Оуэна и приехал сюда. Мы спрятали его в тайник, пока полицейский задерживал вас в библиотеке. Понимаете, я должен был создать напряженную атмосферу, сломить моральное сопротивление Гарднера и заставить его выдать себя. Необходимо было выяснить, где он похоронил тело, а кроме него, нам это никто не мог сообщить. В итоге трюк сработал.

Актриса искоса разглядывала его. Эллери печально вздохнул, отведя глаза от ее стройных ножек, вытянутых в сторону противоположного сиденья.

— Но самое удивительное во всей истории, — сказала она, очаровательно нахмурившись, — это фантастические посылки. Кто их прислал?

Некоторое время Эллери хранил молчание. Потом он вяло ответил, причем его голос был едва слышен за шумом поезда:

— Вы.

— Я?! — От удивления девушка открыла рот.

— Да, выражаясь фигурально, — пробормотал Эллери, закрывая глаза. — Ваша идея поставить «Безумное чаепитие» из «Алисы» для удовольствия мастера Джонатана, пропитав атмосферу духом преподобного Доджсона, пробудила и мою фантазию. Было недостаточно открыть тайник и сказать, что там находилось тело Оуэна, или даже посадить туда де Вира, изображающего Оуэна. Я должен был подготовить Гарднера психологически, сначала озадачив, а затем побудив осознать смысл присылаемых даров — короче говоря, помучить его. Конечно, это моя слабость. Во всяком случае, мне не составило труда позвонить моему отцу — инспектору Квину.