— Он умный малый, — сказал Джо. — Но фокусник очень посредственный.

— А правда, что он встречается с Долорес дель Рио? — спросил Бэкон. — Я как раз это хотел узнать.

— Мне самому интересно, — тоном полной незаинтересованности в этом вопросе отозвался Джо. Сегодня вечером он, знала Роза, не на шутку грустил. Корабль Гофмана, несколько недель тому назад наконец-то добравшийся до Лиссабона, теперь уже должен был отчалить обратно в Нью-Йорк. Однако позавчера пришла телеграмма от миссис Курцвейль, сотрудницы ТСА в Португалии. Трое детей прибыли с корью; один из них умер. А сегодня была получена весть о том, что на весь монастырь «Носса Сеньора де Монте-Кармело» португальские власти наложили «полный, но неопределенный карантин».

— А я думал, Бэк, это ты с Долорес дель Рио встречаешься, — сказал Сэмми. — У Эда Салливана было про это написано.

— У Лупе Белеса.

— Черт, вечно этих двоих путаю.

— И все-таки обычно ты знаешь, чему в этих газетах верить, а чему нет.

— Это ты, в частности, про планы «Парнас Пикчерс» перенести того силача по имени Эскапист на серебряный экран? Чтобы его там знаменитая радиозвезда по имени Трейси Бэкон сыграла?

— А что, они правда собираются? — спросила Роза.

— Должен получиться всего лишь один из тех сериалов, — ответил Бэкон. — Да уж, «Парнас». Это они с голодухи.

— Джо, — недовольно сказала Роза, — ты мне ничего про это не говорил.

— А мне без разницы, — отозвался Джо, по-прежнему разглядывая неоново-паровой спектакль Бродвея, что разворачивался за окнами такси. У одной из прошедших мимо женщин с плеч свисал по меньшей мере десяток хвостов мертвых горностайчиков. — Мы с Сэмми все равно ни цента не получим.

Взглянув на Розу, Сэмми вопросительно поднял бровь — «Что его гложет?» Роза в ответ лишь еще крепче сжала его ладонь. У нее не было возможности рассказать Сэмми про последнюю телеграмму из Лиссабона.

— Возможно, Джо, тебе сейчас не до этого, — продолжил Сэмми, — но послушай. Трейси говорит, что если он и впрямь получит роль, он намерен замолвить за нас словечко на киностудии. Сказать там, чтобы нас наняли написать всю эту ерундовину.

— Это вполне естественно, — сказал Бэкон. — Иначе они там точно все завалят.

— Мы могли бы перебраться в Голливуд, Джо. Все это могло бы к чему-то привести. Могло бы стать началом чего-то по-настоящему серьезного.

— Чего-то серьезного. — Джо так энергично кивнул, как будто Сэмми уладил вопрос, который весь день его волновал. Затем он снова отвернулся к окну. — Да, я знаю, для тебя это важно.

— Вот он, — сказал Бэкон. — «Палас».

— «Палас», — со странной хрипотцой в голосе повторил Сэмми.

Подкатив к фасаду того, что теперь стало известно как РКО «Палас», в свое время вершина и столица американского варьете, они оказались в самом конце длинного ряда такси и других машин. Колоссальное изображение Орсона Уэллса, с дикими глазами и взъерошенными волосами, нависало с шатра. Весь фасад театра полыхал фотовспышками и оглашался громкими криками. Создавалось общее впечатление скорой катастрофы и переизбытка красной губной помады. Сэмми побелел как полотно.

— Сэм? — спросила Роза. — Ты словно призрака узрел.