9

Джо и Сэмми бродили часами, то входя под свет уличных фонарей, то выходя оттуда, не обращая внимания на беспрерывный дождь, куря и разговаривая, пока в глотках у них не стало саднить. Наконец у обоих, похоже, закончилось все, о чем вообще можно было говорить, и они молча повернули к дому. Неся меж собой идею, они брели вдоль трепещущей кромки реальности, что отделяла Нью-Йорк от Империума. Было уже поздно. Оба юноши были голодны и уже выкурили свою последнюю сигарету.

— Ну что? — спросил Сэмми. — Как думаешь?

— Я хочу, чтобы он был реален, — сказал Джо, вдруг сам себя застыдившись. Вот он бродит здесь, обладая такой свободой, о какой его семья может только мечтать, а что он за эту свою свободу сделал? Блуждал по округе, трепался и нес уйму чепухи невесть о ком, кто на самом деле не мог никого освободить — всего-навсего о смутных черных отметинках на клочке дешевой бумаги. Какой во всем этом был смысл? Что толку было бродить, говорить и курить сигареты?

— Могу спорить, — сказал Сэмми и положил Джо руку на плечо. — Могу спорить, Джо, что ты этого хочешь.

Они оказались на углу Шестой авеню и Тридцать четвертой улицы, в бурном и шумливом облаке света и людей, и Сэмми сказал Джо минутку подождать. Джо стоял там, засунув руки в карманы, и с постыдным блаженством беспомощно выстраивал свои мысли в ряды и колонки маленьких коробочек, при помощи которых он надеялся оформить первое приключение Эскаписта: Том Мейфлауэр натягивает на голову полночно-синюю маску и облачается в костюм своего покойного опекуна и учителя, а умелая иголка мисс Сакуры стремительно выводит у него на груди броскую эмблему золотого ключа. Дальше Том выслеживает нацистского шпиона до самого его логова. Еще дальше идет целая страница летающих кулаков. Наконец, после уверток от пуль, ударов головой и рушащихся балок, следует взрыв — и гнездо змеюг Железной Цепи изничтожается на корню. Последняя панель: вся компания собирается у могилы Мистериозо. Том снова опирается на костыль, обеспечивая себе маскировку. И призрачное лицо старика улыбается им с небес.

— Я достал сигареты. — Томми вытащил пригоршню сигаретных пачек из коричневого бумажного мешка. — И резинку. — Он показал Джо несколько пачек резинки. — Любишь резинку?

Джо улыбнулся.

— Кажется, должен буду научиться любить.

— Конечно, ты же теперь в Америке. Мы тут уйму резинки жуем.

— А это что? — Джо указал на газету под рукой у Сэмми.

Сэмми сразу посерьезнел.

— Хочу сказать тебе одну вещь, — сказал он. — Ведь мы с этим делом будем убивать наповал. То есть в хорошем смысле убивать. Не могу объяснить, откуда я это знаю. Просто… у меня всю жизнь вроде как было такое чувство… но я не знаю… когда ты появился… короче, я просто знаю… — Сэмми пожал плечами и отвернулся. — Ладно, не бери в голову. Я просто хочу сказать, что мы продадим миллион экземпляров этой ерундовины и заколотим кучу денег. Тогда ты сможешь забрать эту кучу денег и заплатить столько, сколько потребуется, чтобы вывезти оттуда твоего отца, мать, брата и дедушку и привезти их сюда, где они будут в безопасности.