Изменить размер шрифта - +
Рядом с ней сидели двое мужчин; на трясущейся голове одного окровавленный тюрбан из бинтов, второй вызывающе молчал, хотя прижатые к груди руки говорили о беспокойстве. Видимо, он-то и нарушил закон. Я говорю «видимо», потому что суть преступления излагал коп — три его участника были глухонемыми. Один мужчина напал на другого с молотком, говорил он, из - за женщины, которая та еще шлюха и ложится под кого угодно; эта негодяйка — причина многих неприятностей в сообществе глухонемых, хотя выглядит как школьная учительница. Все это коп рассказал сержанту.

— Думаю, этот болван решил, что она его невеста, а потом застал ее с другим, — сообщил полицейский.

— Что будем делать?

— Не знаю. Все зависит от того, насколько опасна рана. Не удивлюсь, если опасна: ведь его застукали со спущенными штанами.

— Какие же они похотливые! В драках из-за любви переплюнут даже итальянцев, — сказал сержант. У него было дебильное лицо, а щеки напоминали неоштукатуренную стену. Он закатал один рукав, открыв мощную руку — не хотел бы я попасть под нее. — Почему они все время дерутся? Может, потому что разговаривают пальцами?

Стоуни и Волк заулыбались, желая задобрить полицейских.

— Что там у него под бинтами?

— Зашили в двух местах черепушку.

Мужчину с окровавленной повязкой подтолкнули ближе к свету, чтобы сержант мог лучше видеть.

— Значит, так, — взглянул тот на повязку. — Пока посади их под замок, постараемся найти переводчика. Если к утру не найдем, вышвырни на улицу. Что им делать в исправительной тюрьме? А ночь в камере покажет, что они не одни на свете, нужно помнить об этом и вести себя соответственно.

Дальше шли мы. Я боялся, не связано ли наше задержание с арестом Джо Гормана, но опасения мои не оправдались. Уликой могла быть только моя рубашка, забытая на заднем сиденье «бьюика». Метка прачечной. Притянутые за уши страхи, но ничего другого на ум не приходило. Я с облегчением услышал, за что нас задержали: из ремонтного парка украли запчасти от автомобилей.

— Никогда не были раньше в Детройте, — возразил я. — Только что приехали.

— Откуда?

— Из Кливленда. Путешествуем автостопом.

— Лжешь, сукин сын! Вы из банды Фоли и промышляете воровством запчастей. Но мы вас схватили. Всех вас достанем.

— Но мы не из Детройта. Вот я из Чикаго.

— Куда едешь?

— Домой.

— Ничего себе. Из Кливленда в Чикаго через наш город. Лучше не мог придумать? — Он покосился на Стоуни. — А ты что скажешь — откуда путь держишь?

— Из Пеней.

— Точнее.

— Это недалеко от Уилкс-Барре.

— И куда направляешься?

— В Небраску, учиться на ветеринара.

— На кого?

— Ну, кто лечит собак, лошадей.

— А может, крутится рядом с «фордами» и «шевроле»? Бандюга чертов! Ну а ты откуда? Где твой дом? Послушаем, — повернулся он к Волку.

— Тоже в Пенсильвании.

— Где именно?

— Рядом со Скрантоном. В небольшом поселке.

— Насколько небольшом?

— Жителей пятьсот будет.

— Ну, а название у него есть?

— Его никто не знает.

— Еще бы! Ну так что за название?

— Драмтаун. — Глаза Волка забегали, а губы дрогнули в улыбке.

— Должно быть, ужасная дыра, раз там плодятся такие крысы, как ты. — Сержант открыл ящик стола.

— Его нет на карте — он слишком маленький.

Быстрый переход