— Не надо, Болинг. Погодите. Выясним сначала, правда ли это. Господи, да опомнитесь же вы наконец!

Моултон пятился, а я волочил на себе Игги.

— Не глупите, Болинг, — сказал Моултон. — Это истинная правда. Я же не драться с вами пришел, а только хотел помочь, чтобы вы не так остро все это восприняли. Ехать вам туда опасно. Талавера убьет вас.

— Хорошо же ты ему помог! — укорил Игги. — Взгляни на его лицо!

— Это правда, что он уехал туда с ней, Игги? — спросил я, перестав вырываться. Я был так потрясен и истерзан болью, что едва мог выговорить свой вопрос.

— Он раньше был ее любовником, — пояснил Игги. — Мне один парень сказал, что Талавера отправился в Чильпансинго вслед за Теей.

— Когда это все у них?…

— Несколько лет назад. Он даже жил у нее, кажется, — произнес Моултон.

Ноги не держали меня, и я осел на землю, привалившись к краю эстрады. Я дрожал, хватался за голову и утыкался в колени.

Моултон бросил на меня суровый взгляд:

— Меня удивляет ваша реакция, Марч.

— А чего ты от него ждал? Оставь его в покое! — воскликнул Игги.

— Он ведет себя совершенно по-детски, а ты его поощряешь, — сказал Моултон. — Мы все через это прошли — и я, и ты. И Талавера, когда у нее появился Смитти, а потом вот он.

— Ничего подобного. Талавера знал, что она замужем.

— Какая разница? Будь Талавера хоть трижды хлыщ и волокита, ему нельзя отказать в способности чувствовать. И разве человек не должен сознавать, на каком он свете, если с ним случается подобное? Разве мне, например, не следовало это знать? Или тебе? Такого рода факты, пропади они пропадом, скрывать нельзя.

— Но парень до сих пор ее любит. Ты лез на стенку, когда кто-то положил глаз на твою жену, хотя и не любил ее.

— Ну а она его любит? — вопросил Моултон. — Если любит, то что делает с Талаверой там, в горах? После того как Марч получил такой удар, слег и страдает?

— Ничего она с ним там, в горах, не делает! — крикнул я, опять вскипая. — Если сейчас он находится в Чильпансинго, это означает только, что он находится в Чильпансинго, и не больше, а Тея тут ни при чем!

Он посмотрел на меня с деланным любопытством:

— Знаете, братец, я ручаюсь, что вам все ясно, просто вы упрямитесь и не хотите признаться в этом. Неужели она не сказала вам, что он ее старый дружок? И вы еще думаете, будто после всего, что было, она не спрыгнет для него со своей лошадки?

— Все это в прошлом! В прошлом! И если вы сейчас же не заткнетесь, я заткну вам глотку вот этим камнем!

Однако Моултон был крайне возбужден и не мог остановиться. Он явно что-то задумал. Вытаращив свои бараньи глаза, он уставился на меня:

— Как это ни прискорбно, друг мой, но женщины безрассудны. И достаются они не только милым юношам вроде вас. Почему вы так уверены, будто она не снимала ради него бриджи и только для вас хранит свои прелести?

Я кинулся на Моултона. Игги схватил меня сзади. Я, пытаясь освободиться, тряс его и даже пробовал треснуть о край эстрады, но он держался цепко. Навалившись всем телом, я все - таки стукнул его так, что он обмяк и отвалился, прошептав:

— Вы что, спятили? Я же только хотел предотвратить драку!

Моултон уже ретировался. Он удалялся, лавируя между

прохожими, и я крикнул ему вслед:

— Подожди, мерзавец, свинья вонючая! Я с тебя шкуру спущу!

— А ну-ка хватит, перестаньте, Болинг, — на вас коп смотрит! -

На подножке стоявшего неподалеку автомобиля сидел и смотрел на нас индеец-полицейский.