Огр снова распахнул дверь и зарычал на Персефону, обдав ее лицо гнилым дыханием. Он наверняка думал, что это ее отпугнет, ведь, вне всяких сомнений, это всегда срабатывало, но только не на Персефоне. Метка на запястье вела ее вперед. На кону была ее свобода.

– Я требую, чтобы ты впустил меня! – Она вдавила ногти в свои ладони. Поразмышляла, сколько свободного места есть в дверном проеме. Сможет ли она проскользнуть мимо огромной твари? Если она будет двигаться достаточно быстро, из за своих размеров он, возможно, потеряет равновесие.

– Кто ты такая, смертная, чтобы требовать аудиенции у бога мертвых? – спросило существо.

– Твой лорд оставил на мне метку, и мне надо с ним серьезно поговорить.

Существо рассмеялось, и его глаза бусинки заискрились.

– Тебе с ним надо серьезно поговорить?

– Да, мне. Впусти меня!

С каждой секундой она все больше выходила из себя.

– Мы закрыты, – ответило существо. – Придется тебе прийти в другой раз.

– Я не уйду. Впусти меня сейчас же, ты, большой уродливый огр!

Персефона осознала свою ошибку сразу, как только слова слетели у нее с губ. Лицо твари изменилось. Он схватил ее за шею и поднял над землей.

– Кто ты? – рявкнул он. – Коварная маленькая нимфа?

Девушка вцепилась ногтями в стальную кожу огра, но он лишь глубже вдавил свои мясистые пальцы ей в горло. Она не могла дышать, на глазах проступили слезы, и единственное, что ей оставалось, – сбросить свои чары.

Когда ее рога стали заметны, создание тут же выпустило ее из лап, словно она его обожгла. Персефона покачнулась и сделала глубокий вдох. Она прижала руку к своему нежному горлу, но устояла на ногах и гневно воззрилась на огра в своем настоящем облике. Он опустил глаза, не смея посмотреть на нее и встретиться взглядом с ее неестественно яркими глазами.

– Я Персефона, богиня весны, и если ты хочешь сохранить свою скоротечную жизнь, ты подчинишься мне.

Ее голос дрожал. Ее все еще трясло после того, как огр чуть не задушил ее. Слова, что она использовала, принадлежали ее матери. Та произнесла их, угрожая сирене, которая отказалась помочь ей найти потерявшуюся Персефону. Малышка сидела всего в нескольких шагах от них, прячась за кустом. Она услышала резкие слова матери и запомнила – зная, что без магических сил слова будут ее единственным оружием.

Дверь позади огра распахнулась. Тот сделал шаг в сторону и упал на колени, увидев в проеме Аида.

У Персефоны перехватило дыхание. Весь день его образ стоял у нее перед глазами, она вспоминала его элегантные, но мрачные черты. И тем не менее то, что она сохранила в памяти, было лишь бледной тенью его реальной внешности. Персефона была уверена, что на нем тот же костюм, что и накануне, но галстук болтался на шее развязанным, а пуговицы рубашки были расстегнуты на шее, слегка обнажая грудь. Как будто его отвлекли во время раздевания.

Потом она вспомнила женщину, что обнимала его за талию, – Минфу. Возможно, она прервала их любовные игры. От этой мысли она испытала огромное удовлетворение, хоть и знала, что ей должно быть все равно.

– Леди Персефона, – его голос был низким и соблазнительным, так что она поежилась.

Богиня заставила себя открыто взглянуть ему в глаза – в конце концов, они были равны, и она хотела, чтобы он знал это, ведь она собиралась предъявить свои требования. Она обнаружила, что Аид изучает ее, склонив голову набок. Под его взглядом ее настоящая внешность вдруг стала для нее чем то очень личным, и ей захотелось снова спрятаться за чарами. Она совершила ошибку – впала в гнев и отчаяние, выдав себя.

– Лорд Аид, – выдавила Персефона, коротко кивнув. Она испытала гордость за себя, потому что ее голос не дрожал, хотя внутри ее всю трясло.