Адонис встал рядом с ней.

– В дневном свете она кажется другой, правда?

– Ага, – рассеянно ответила девушка. Башня действительно выглядела иначе – суровее. Неровный разрез на теле сверкающего города.

Адонис дернул дверь, но та была заперта, так что он постучался и, не дожидаясь ответа, отступил:

– Похоже, никого нет.

Ему явно было некомфортно находиться здесь, и Персефона задалась вопросом: почему он так боялся предстать перед богом, несмотря на то что часто приходил в его клуб по вечерам?

Адонис отвернулся от двери, и Персефона дернула ее сама – та сразу открылась.

– Да! – шепнула она себе под нос.

Адонис озадаченно оглянулся на нее:

– Как ты… Она же была заперта!

Девушка пожала плечами:

– Может, ты просто потянул недостаточно сильно. Идем.

Шагнув в «Неночь», она услышала, как Адонис произнес:

– Готов поклясться, она была заперта.

Персефона спустилась по лестнице и оказалась в уже знакомом клубе. Ее каблуки стучали по блестящему черному полу, и она всмотрелась во мрак высокого потолка, зная, что этот зал видно из офиса Аида.

– Ау? Есть кто дома? – позвал Адонис.

Персефона поморщилась и едва сдержалась, чтобы не попросить Адониса помолчать. У нее мелькнула мысль подняться в офис к Аиду и застать его врасплох, но она не была уверена, что это хорошая идея. Богиня помнила, в каком виде он открыл ей дверь накануне.

По крайней мере, если ее появление станет для него неожиданностью, то, возможно, ей удастся узнать правду о том, что происходит между ним и Минфой.

Словно прочитав ее мысли, из темноты зала возникла рыжеволосая нимфа, одетая в обтягивающее черное платье и туфли на шпильке. Она выглядела так же прекрасно, как и в прошлые разы. Богиня весны за свою жизнь успела познакомиться и подружиться со многими нимфами, но ни одна из них не казалась такой холодной, как Минфа. Было ли это результатом ее служения богу подземного царства?..

– Чем могу помочь? – Голос Минфы был манящим и сексуальным, но не скрывал резкости ее тона.

– Привет! – Адонис обошел Персефону, вдруг снова обретя уверенность в себе, и протянул руку. Персефона удивилась и слегка расстроилась, когда Минфа пожала ее и улыбнулась. – Адонис.

– Минфа.

– Вы здесь работаете? – уточнил он.

– Я помощница лорда Аида, – ответила она.

Персефона отвела взгляд и закатила глаза. Слово «помощница» прозвучало слишком многозначительно.

– Правда? – В голосе Адониса прозвучало искреннее удивление. – Но вы так прекрасны!

И Адонис был в этом не виноват. Нимфы всегда производили такой эффект на людей, но Персефона была на задании и начинала терять терпение.

Адонис держал Минфу за руку дольше, чем следовало, – только когда Персефона прокашлялась, он наконец выпустил ее ладонь.

– Эм… а это Персефона. – Он жестом указал на коллегу. Минфа ничего не ответила, даже не кивнула. – Мы из «Новостей Новых Афин».

– Так вы репортеры? – Глаза нимфы сверкнули, и Адонис, по видимому, принял это за интерес к их деятельности, но Персефона знала, что все совсем наоборот.

– На самом деле мы здесь, чтобы поговорить с Аидом, – сказала богиня. – Он здесь?

Минфа прожгла ее взглядом.

– У вас назначена встреча с лордом Аидом?

– Нет.

– Тогда, боюсь, вам не удастся с ним поговорить.

– Ох, что ж, печально, – сказал Адонис.