Медленно, неохотно, словно приговоренный к смерти, отправляющийся на казнь, Этан вылез из кабины и поплелся к парадной двери. Сквозь противомоскитную сетку он заметил колеблющееся пламя свечей, услышал всхлипывания скрипки и, словно повисшие в теплом летнем воздухе, фортепианные аккорды.

Переминаясь с ноги на ногу, Этан теребил в руках чертов рецепт. Никогда еще он не чувствовал себя так глупо. Может, просто сунуть рецепт под дверь и удрать со всех ног? Хороший план, простой… и трусливый. Может, он и дурак, но не трус.

И Анна захочет узнать, почему он вернулся домой без рецепта жареных цыплят Грейс…

Этан тихо постучал, и из кухни в глубине дома вышла Грейс. Этан уставился на нее, немедленно пожалев, что не избрал трусливый путь. Она словно плыла сквозь музыку и колеблющийся свет, и секунды, казалось, растянулись в часы.

На ней было бледно-розовое струящееся платье с крохотными перламутровыми пуговками от горла до подола, из-под которого выглядывали тонкие лодыжки и изящные босые ступни. Грейс обычно ходила в джинсах или шортах, и это платье делало ее какой-то неузнаваемой, удивительно женственной и прекрасной. Он стоял и смотрел на нее как громом пораженный и думал, что она похожа на готовый распуститься розовый бутон. И его язык прилип к гортани.

— Этан. — Дрожащей рукой Грейс открыла дверь, может, в конце концов, ей и не понадобится падающая звезда. Вот он, стоит совсем рядом и смотрит на нее.

— Я — Ее аромат, знакомый, как его собственный, казалось, окутал его мозги. — Анна послала тебе… она попросила завезти тебе вот это.

Грейс озадаченно взяла протянутую карточку, взглянула на нее и закусила губу, чтобы не рассмеяться. Волнение слегка улеглось, и она отважилась посмотреть Этану в глаза.

— Анна очень любезна.

— А где ее рецепт?

— Что?

— Тот, что нужен ей. Рецепт цыплят.

— Ах да. Он в кухне. Я сейчас принесу. Заходи.

— «Что за рецепт?» — удивлялась Грейс, возвращаясь в кухню. Голова кружилась. Еще немного, и с таким трудом подавляемый смех вырвется на свободу истерическим хохотом.

— А-а, тушеные цыплята, правильно?

— Нет, — ответил он, думая о том, какая у нее тоненькая талия. — Жареные.

— Ну, конечно же. Я стала такой рассеянной в последние дни.

— Похоже, началась эпидемия, — пробормотал Этан, решив, что безопаснее смотреть на что угодно, только не на Грейс. Например, на толстые белые свечи, горевшие на рабочем столе. — У тебя вылетели пробки?

— Прости, не поняла.

— Что случилось с электричеством?

— Ничего. — Грейс почувствовала, как кровь приливает к щекам. Что же делать? У нее нет записанного рецепта жареных цыплят. Зачем это ей? Она прекрасно знала его наизусть. — Я люблю иногда посидеть при свечах. Полумрак гармонирует с музыкой.

Этан что-то хрюкнул в ответ. Затем спросил, заполняя неловкую паузу:

— Ты уже уложила Обри?

— Она сегодня ночует у мамы.

Его глаза, до этого момента напряженно изучавшие потолок, метнулись вниз и встретились с ее глазами.

— Ее здесь нет?

— Нет. Я впервые отпустила ее на ночь. И уже два раза звонила маме. — Грейс улыбнулась, ее пальцы затеребили верхнюю пуговку платья. Взгляд Этана непроизвольно последовал за ее пальцами. — Я знаю, что она всего в паре миль отсюда и в полной безопасности, но ничего не могу с собой поделать. Дом без нее кажется совсем другим.