Изменить размер шрифта - +
Танцы? Глупая идея.

— Я работаю, — сказала она. — Хотя я, конечно, люблю танцевать. Но у меня нет такой возможности.

Калликратидис был моим главным козырем. Теперь он мертв. Возможно я, в конце концов, почувствовал необходимость принять предложение Арта Шеккера.

Я добрился и отправился в «Мосс Брос», где взял напрокат смокинг, потом зашел постричься. К вечернему чаю я уже выглядел таким аккуратным, каким и не мечтал когда-либо стать: слишком большой подбородок, слишком большой нос и, приходится добавить, несколько одичавшие глаза, — все это явно не способствует продвижению карьеры. К тому же я смахивал на личность, желающую знать, кто за ней наблюдает.

Я позвонил Джастину и рассказал ему, что случилось с господином Калликратидисом.

— Вот дерьмо! — сказал он. — Судя по всему, на подходе еще одно исковое заявление.

— Вероятно.

— Что-нибудь можешь предпринять в связи с этим?

— Есть кое-что очень интересное.

Я попросил его одолжить мне машину. У Джастина их было три и он одолжил мне свой большой «БМВ». Джастин обладал целой коллекцией таких. Я промчался вдоль магистрали «МЗ», а затем свернул, направляясь в Саутгемптон, где на пароме переправился через пролив в Каус. К девяти часам я входил через отделанные металлом ворота «Королевской флотилии».

 

Глава 20

 

«Флотилия» была основана в середине девятнадцатого века кузеном королевы Виктории, который, стремясь впредь гарантировать владычество Британии на море, оказался недостаточно сообразительным, дабы понять, что подобные цели не достигаются созданием яхт-клуба для зазнавшихся аристократов. Заведение это было до такой степени недоступно, что даже мой дядя Джеймс оказался забаллотированным («слишком ирландский»). Ныне клуб сосредоточился на том, что имел свой специальный флаг (белый, с миниатюрным королевским штандартом вместо государственного флага Соединенного Королевства) и почитал себя первым по роскоши, присущей британскому парусному флоту. По мнению многих, его первенство в британском парусном спорте было таким же очевидным, как дрессировщика динозавров в конюшне скаковых лошадей.

Тем не менее, помещение клуба, несомненно, являлось прекрасным местом для проведения балов.

Это было огромное серое каменное здание, располагавшееся среди великолепных лужаек, которое возвышалось над входом в гавань Кауса — уродливой, но густонаселенной деревушке на северном побережье острова Уайт.

В тот вечер на лужайке стояли большие палатки, а на башенных палубах развевались флаги всех наций. «Флотилия» устраивала вечер для некоторых выдающихся иностранных гостей.

Стоял чудесный вечер. Небо было чистым, а Солент — зеркальным. Воздух — теплый, с легким запахом ила. Садовники флотилии так посеяли красную герань на фоне синего шалфея и белого бурачка, что образовался рисунок обросшего ракушками и водорослями якоря. На лужайках толпились мужчины в смокингах и женщины в длинных платьях. Я подтянул узел галстука, предъявил клубному служащему свое приглашение и, приноровясь к темпу публики, поднялся на галерею.

За обшитым панелями холлом располагался танцевальный зал со стеклянными дверями, за которыми виднелась еще одна лужайка, огражденная живой изгородью от морских ветров. В бальном зале пиликал струнный квартет.

Судя по виду многих гостей, они занимались парусным спортом очень давно. У мужчин были седые волосы и красные лица. Женщины красовались в платьях, обнажавших их плечи, и были прямо-таки укутаны в драгоценности как личинки в кокон.

— Сэвидж! — услышал я.

— Привет, Арт.

Артур Шеккер имел в своем активе победу в кругосветной гонке.

Быстрый переход